Юмор, приключение и искусство второго шанса у Дороти Гилман

Американская писательница Дороти Гилман занимает необычное место в детективной и шпионской литературе второй половины XX века. В её книгах работают секретные агенты, совершаются политические убийства, похищают людей, исчезают документы, действуют террористы, контрабандисты и двойные агенты. Герои оказываются в странах за «железным занавесом», африканских государствах, на Ближнем Востоке и в Азии. Однако при всём этом проза Гилман почти никогда не производит впечатления мрачной.

Там, где шпионский роман эпохи холодной войны всё чаще говорил о предательстве, профессиональном цинизме и невозможности сохранить нравственную чистоту, Гилман предпочитала другое: юмор, приключение, человеческую солидарность и убеждение, что отдельный человек всё-таки способен изменить ситуацию.

Самым известным воплощением этого подхода стала Эмили Поллифакс — пожилая вдова из Нью-Джерси, которая однажды приходит в ЦРУ и предлагает сделать её шпионкой. Первый роман, The Unexpected Mrs. Pollifax, появился в 1966 году; всего Гилман написала четырнадцать книг цикла, завершив его романом Mrs. Pollifax Unveiled в 2000-м.

Но творчество Гилман значительно шире одной популярной серии. Её книги объединяет целая система мотивов: человек, которого окружающие недооценивают; неожиданное испытание; необходимость выйти за пределы привычной роли; столкновение обыденного и невероятного; путешествие как способ узнать самого себя. И почти всегда — юмор как средство сохранить внутреннюю свободу перед лицом опасности.

Юмор как метод

Гилман не просто любила смешные ситуации — она размышляла о природе юмора профессионально.

В июльском номере журнала The Writer за 1978 год она опубликовала небольшое эссе “Humor in the Mystery Novel”, посвящённое использованию комического в детективной прозе. Писательница подчёркивала, что юмор не возникает сам собой: он требует конструкции, точного расчёта и особенно чувства времени. В её представлении значительная часть комического эффекта — вопрос ремесла и правильно выбранного момента.

Для Гилман одним из основных источников юмора была несовместимость элементов.

Пожилая женщина становится агентом ЦРУ.

Монахини, двадцать лет проведшие в монастыре, сталкиваются с преступниками, наркотиками и чемоданом денег.

Ясновидящая графиня сотрудничает с полицейским детективом.

Тихая и эмоционально уязвимая женщина находит старую записку с сообщением о грозящем убийстве и самостоятельно начинает расследование.

Комическое рождается не из шуток как таковых, а из столкновения привычного человека с ситуацией, в которой он, казалось бы, совершенно не должен находиться.

Именно поэтому юмор Гилман редко разрушает напряжение. Наоборот, он подчёркивает опасность.

Миссис Поллифакс смешна не потому, что она нелепа. Смешно само предположение, что эта участница садоводческого клуба в экстравагантной шляпке способна оказаться среди профессиональных разведчиков. Но довольно быстро выясняется, что именно противники выглядят нелепо, потому что недооценили её.

Так комическое превращается в сюжетное оружие.

Смех вместо жестокости

Важнее другое: юмор позволял Гилман писать о серьёзных и иногда весьма жестоких вещах, не погружая читателя в натуралистическое изображение насилия.

Её романы нельзя назвать полностью безобидными. Людей в них похищают и убивают, героев преследуют, заключают в тюрьмы и пытают, возникают террористы, политические убийцы и профессиональные агенты. Уже приключения Поллифакс регулярно приводят героиню в ситуации, где её жизнь находится под непосредственной угрозой. Издательские описания цикла подтверждают диапазон сюжетов: от переправки документов и операций в коммунистических странах до поиска плутония, охоты на международного убийцу и противодействия похитителям.

Но Гилман почти никогда не задерживает взгляд на физической стороне насилия.

Её интересует не рана, а человек после ранения; не убийство само по себе, а причины, которые заставили его совершить; не пытка, а способность жертвы сохранить достоинство.

Юмор становится своеобразной психологической дистанцией — возможностью не отрицать существование боли, но не позволять боли захватить всё пространство повествования.

Это одна из причин особой интонации книг Гилман. Они способны быть тревожными, иногда страшными, но редко становятся безысходными.

Миссис Поллифакс: сила неправильного человека

Лучше всего художественный метод Гилман виден в её главном цикле.

Эмили Поллифакс совершенно не соответствует традиционному представлению о разведчике. Она вдова, её дети давно выросли; свободное время заполняют садоводческий клуб и общественные обязанности. В начале The Unexpected Mrs. Pollifax она решает осуществить старую мечту и предложить свои услуги ЦРУ. Из-за недоразумения её принимают за заранее подготовленного гражданского курьера, и первое, на первый взгляд простейшее поручение превращается в настоящую операцию холодной войны.

Сам замысел строится на контрасте.

Поллифакс никто не воспринимает как угрозу — и именно поэтому она оказывается пригодной для разведки.

Она не пытается превратиться в Джеймса Бонда. Её преимущества совершенно иные: жизненный опыт, интуиция, любопытство, способность разговаривать с незнакомыми людьми и замечать тех, кого профессиональные агенты рассматривают только как источники информации или элементы оперативной обстановки.

Почти в каждом романе она знакомится с кем-то, кто формально не имеет отношения к заданию. Она разговаривает, сочувствует, вмешивается в чужую судьбу — и именно эти «непрофессиональные» действия нередко помогают выполнить миссию.

В традиционной разведке человеческие связи могут считаться уязвимостью. У Гилман они становятся ресурсом.

Откуда появилась Поллифакс

Образ пожилой женщины, неожиданно обретающей свободу, возник у писательницы значительно раньше 1966 года.

В эссе “A Particular Bent”, опубликованном в The Writer в июле 1972 года, Гилман рассказывала, что ещё примерно в восемнадцать лет придумала персонажа по имени Miss Crispin — своеобразный ранний вариант будущей Поллифакс.

Источником вдохновения стали пожилые женщины, которых Дороти знала в детстве благодаря приходу своего отца-священника. Среди них были властные матриархи, деятельные общественницы, эксцентричные дамы и женщины, удивительно независимые для своего времени.

Для юной Гилман они разрушали стереотип старости.

Возраст не обязательно означал покорность и отказ от собственной индивидуальности. Напротив, некоторые из этих женщин словно получали с годами свободу перестать соответствовать ожиданиям окружающих.

Именно это качество позднее станет центральным для миссис Поллифакс.

Она интересна не тем, что является «бабушкой-шпионкой», а тем, что перестаёт позволять возрасту определять границы возможного.

A Nun in the Closet: монастырь встречается с 1970-ми

Особенно наглядно любовь Гилман к несовместимым элементам проявилась в романе A Nun in the Closet (1975).

Две монахини — сестра Джон и сестра Гиацинта — отправляются осматривать старое поместье, неожиданно оставленное их монастырю неизвестным благотворителем. Очень быстро они обнаруживают раненого человека, спрятавшегося в доме, а затем чемодан с деньгами, оказавшийся на дне колодца.

За этим следует столкновение двух миров.

С одной стороны — женщины, долгие годы прожившие в монастырской среде.

С другой — Америка после бурных 1960-х: наркотики, преступники, коррупция, новые субкультуры, изменившийся язык и совершенно незнакомые правила поведения.

Гилман могла превратить такое столкновение в фарс, но выбирает более интересный путь. Монахини не выглядят беспомощными наивными существами. Сестра Джон обладает той же способностью к практическому действию, которая отличает многих героинь писательницы.

Опыт жизни в монастыре не подготовил её к преступникам — зато научил дисциплине, наблюдению за людьми и нравственной определённости.

В результате возникает типично гилмановская ситуация: персонаж оказывается эффективен именно потому, что не принадлежит к миру, в который попал.

Женщины, которых недооценивают

Это вообще один из наиболее устойчивых мотивов прозы Гилман.

Её героинями становятся люди, которых легко не заметить.

Пожилая вдова.

Монахиня.

Одинокая молодая женщина.

Девочка, оказавшаяся в чужой стране.

Ясновидящая, которую рациональный человек мог бы заранее записать в шарлатанки.

Гилман постоянно меняет декорации, но повторяет один и тот же драматический механизм: окружающие ошибочно определяют границы возможностей героя.

Даже серия о мадам Каритске построена на подобном противоречии. В The Clairvoyant Countess (1975) Гилман соединяет экстрасенсорный дар героини с подчёркнуто практическим здравым смыслом. Мадам Каритска способна видеть то, что недоступно обычным людям, но одновременно взаимодействует с полицейским детективом Пруденом и оказывается втянута в вполне земные преступления. Спустя почти три десятилетия писательница вернулась к персонажу в Kaleidoscope; таким образом, цикл состоит из двух книг.

Снова возникает любимая Гилман несовместимость: сверхъестественное и бытовое, интуиция и расследование, необъяснимое и рациональное.

The Tightrope Walker: детектив как путь к самому себе

Если миссис Поллифакс воплощает возможность начать новую жизнь в пожилом возрасте, то The Tightrope Walker (1979) показывает тот же процесс с другой стороны.

Главная героиня, Амелия Джонс, — тихая, неуверенная в себе молодая женщина. Она приобретает антикварную лавку и обнаруживает в старой шарманке записку, написанную много лет назад. Неизвестная женщина сообщает, что её собираются убить.

Фактически у Амелии почти ничего нет.

Нет тела.

Нет преступления, которое можно уверенно считать совершённым.

Нет полного имени предполагаемой жертвы.

Есть только старая записка.

Из этого минимального материала Гилман строит классическое расследование прошлого. Амелия начинает искать автора сообщения, постепенно восстанавливая события, которые произошли задолго до начала романа.

Но детективная загадка здесь одновременно становится психологической.

Расследуя чужую трагедию, Амелия вынуждена выйти из созданной ею защитной оболочки. Каждый следующий шаг требует от неё большей самостоятельности. Она учится принимать решения, доверять собственным наблюдениям и действовать несмотря на страх.

Для Гилман это принципиально важно: разгадать загадку недостаточно. Настоящий результат расследования — изменение самого расследующего.

Поэтому название романа приобретает дополнительный смысл. Хождение по канату — не только образ опасности. Это состояние человека, который учится двигаться вперёд без прежних психологических опор.

Детектив как история внутреннего освобождения

Именно здесь можно увидеть одну из главных особенностей творчества Гилман.

В традиционном детективе расследование восстанавливает нарушенный порядок: произошло преступление, сыщик находит преступника, мир снова становится понятным.

У Гилман часто происходит ещё одно восстановление — внутри героя.

Миссис Поллифакс обнаруживает, что её жизнь не закончилась вместе с привычными обязанностями жены и матери.

Амелия Джонс постепенно освобождается от страха.

Сестра Джон выясняет, что монастырское воспитание не делает её беззащитной перед внешним миром.

Другие героини проходят сходный путь.

Поэтому приключение у Гилман почти всегда имеет двойную структуру. Есть внешняя задача — найти преступника, доставить документ, спасти человека, выбраться из плена. И одновременно существует внутреннее задание — выяснить, кем герой способен стать.

A New Kind of Country: ключ к художественному миру Гилман

Особенно важна для понимания писательницы книга A New Kind of Country (1978).

Это не детектив и не шпионский роман, а автобиографическое повествование о переломном периоде жизни. После того как сыновья выросли, Гилман приобрела небольшой дом в рыбацком поселении Новой Шотландии и попыталась построить совершенно новый способ существования. Современный издатель описывает книгу именно как историю поисков другой жизни и нового понимания себя.

На первый взгляд между одинокой женщиной на канадском побережье и миссис Поллифакс, отправляющейся выполнять секретное задание, огромная дистанция.

Но внутренний сюжет почти одинаков.

Отказаться от привычной роли.

Оказаться в неизвестном месте.

Проверить себя.

Научиться существовать без прежних опор.

И в результате обнаружить не одиночество, а новый мир людей и связей.

В Новой Шотландии Гилман искала уединения, но постепенно открывала ценность местного сообщества. Практическая жизнь — дом, природа, погода, еда, долгие прогулки, соседи — становилась способом вернуть непосредственность восприятия.

Поэтому A New Kind of Country можно читать как своеобразный комментарий ко всей её художественной прозе.

Её персонажи постоянно отправляются «в другую страну» — иногда буквально, иногда психологически.

И возвращаются оттуда другими.

Мир как путешествие

География вообще играет у Гилман чрезвычайно важную роль.

Цикл Поллифакс позволяет ей перемещать героиню по всему миру, а самостоятельные романы ещё сильнее расширяют пространство действия.

В Incident at Badamya действие связано с Бирмой 1950 года: юная Джен Феррис после смерти отца пытается выбраться из страны и оказывается пленницей китайских коммунистических сил.

В Caravan (1992) Гилман обращается уже к историко-приключенческой форме: героиня вспоминает путешествие по Северной Африке накануне Первой мировой войны, убийство мужа, плен и вынужденное существование среди людей совершенно иной культуры.

В Thale’s Folly (1999) внешняя экзотика, напротив, почти исчезает. Нью-йоркский писатель приезжает проверить заброшенное семейное владение в Массачусетсе и обнаруживает там небольшое сообщество необычных людей, живущих вдали от привычных общественных правил. Затем идиллия постепенно приобретает черты детектива.

Разные книги, разные эпохи, разные жанры — но принцип сохраняется.

Герой покидает знакомую территорию и оказывается там, где прежнее представление о себе больше не работает.

Простота как мастерство

Стиль Гилман кажется исключительно лёгким.

Короткие абзацы, ясные диалоги, быстрое развитие действия, отсутствие тяжёлых психологических объяснений. Сюжет движется почти постоянно.

В исходном критическом материале эта особенность связывается с многолетней работой писательницы в литературе для юных читателей. Такая связь представляется вполне убедительной, хотя правильнее считать её литературоведческой интерпретацией, а не документально подтверждённым авторским признанием.

Юношеская литература действительно требует ясности: мотивация должна считываться быстро, сцена — иметь драматическую задачу, а лишнее описание немедленно замедляет действие.

Гилман перенесла эту дисциплину во взрослую прозу.

Однако простота её письма не означает примитивности конструкции.

Напротив, The Tightrope Walker, романы Поллифакс и A Nun in the Closet демонстрируют любовь писательницы к тщательно организованной интриге, где ранняя деталь позднее приобретает значение, а комический эпизод может одновременно продвигать расследование.

Этим объясняется и её собственное внимание к ремеслу юмориста. Для Гилман комизм не был украшением уже готового текста. Он являлся частью конструкции.

Оптимизм без наивности

Дороти Гилман иногда описывают как слишком мягкого автора для шпионского или детективного жанра.

Такое определение одновременно справедливо и обманчиво.

Да, она избегает натурализма. Добро в её книгах нередко побеждает. Её герои способны найти союзников, преступления раскрываются, а человек сохраняет возможность нравственного выбора.

Но Гилман вовсе не пишет о безопасном мире.

Её персонажей похищают и предают. В книгах появляются диктатуры, политические репрессии, терроризм, наркотики, убийцы и спецслужбы. В цикле Поллифакс постоянно присутствует реальная геополитика холодной войны, хотя она и преобразована требованиями развлекательного романа.

Оптимизм Гилман заключается в другом.

Она не считает зло единственной силой, достойной серьёзного изображения.

Доброта у неё тоже способна иметь последствия.

Доверие может оказаться практичным.

Сочувствие иногда добывает информацию эффективнее допроса.

Человек, которого никто не замечает, способен изменить ход событий.

Для литературы о разведке второй половины XX века это довольно необычная позиция.

Анти-Бонд

Поэтому миссис Поллифакс можно рассматривать почти как сознательную противоположность классическому профессиональному супершпиону.

У агента Бонда преимуществами являются подготовка, оружие, технологическое превосходство и способность к насилию.

У Поллифакс — возраст, жизненный опыт, умение слушать и полное несоответствие ожиданиям противника.

Бонд входит в комнату и сразу привлекает внимание.

Поллифакс побеждает потому, что её никто не замечает.

За комедийной формулой скрывается довольно серьёзное наблюдение Гилман: общество часто делает невидимыми пожилых людей, женщин, тихих, эксцентричных или просто «обычных» людей.

Писательница превращает эту невидимость в силу.

Литература второго шанса

В результате самые разные произведения Дороти Гилман оказываются связаны гораздо теснее, чем кажется.

Шпионские приключения миссис Поллифакс, детектив The Tightrope Walker, почти фарсовый A Nun in the Closet, мистические истории мадам Каритски, североафриканский Caravan и автобиографическая A New Kind of Country рассказывают вариации одной истории.

Человек думает, что его жизнь уже определена.

Затем происходит неожиданное.

Привычный порядок исчезает.

И выясняется, что внутри него существует другая личность — более смелая, самостоятельная и свободная.

Именно поэтому путешествие занимает в прозе Гилман такое большое место. Оно является не просто сменой декораций, а способом разрушить привычное представление человека о самом себе.

Серьёзность лёгкой литературы

В 2010 году Mystery Writers of America присвоили Дороти Гилман звание Grand Master, включив её в число авторов, отмеченных организацией за крупный вклад в детективную литературу.

Такое признание кажется закономерным.

Гилман не изменила жанр громкими формальными экспериментами и не стремилась превратить детектив в философский трактат. Её достижения находятся в другой области.

Она доказала, что лёгкость не обязательно означает поверхностность.

Что юмор способен существовать рядом с опасностью.

Что приключенческий роман может говорить о возрасте, одиночестве и поиске собственного места, не превращаясь в психологическую драму.

Что героиней шпионской истории может стать не роковая красавица и не профессиональный агент, а пожилая женщина, которой окружающие отвели место на заседаниях садоводческого клуба.

И что иногда самый неожиданный герой оказывается именно тем человеком, которого следовало выбрать с самого начала.

В этом и заключается особое очарование прозы Дороти Гилман. Её книги рассказывают о преступлениях, разведке и опасных путешествиях, но в конечном счёте предмет её интереса значительно шире: способность человека однажды выйти из назначенной ему роли и обнаружить, что жизнь ещё далеко не закончена.