Биби‑Люпен впервые появляется в романе Оноре де Бальзака «Отец Горио» (Le Père Goriot, 1834–1835). При аресте своего бывшего сокамерника он надеется, что Вотрен попытается сбежать — это даст ему законный предлог убить своего заклятого врага. Этот хитрый трюк мог бы сработать, если бы Вотрен не почувствовал ловушку.
В «Блеске и нищете куртизанок» начальник Сюртэ снова получает приказ бороться с Вотреном, который на этот раз скрывается под личиной аббата Карлоса Эрреры, участвуя в сложном, но провалившемся мошенничестве (это то же дело, над которым работают Кортенен и его помощники).
Биби‑Люпен действительно узнаёт голос Вотрена и шрам на его левой руке, но не может неопровержимо доказать, что Эррера и Вотрен — одно и то же лицо. Благодаря своему опыту пребывания в тюрьмах Нанта и Тулона, знанию тюремного сленга и обычаев, Биби‑Люпен рассчитывает, что кто‑то из заключённых невольно выдаст своего лидера. Его стратегия не лишена проницательности, хотя и терпит неудачу, потому что обвиняемый быстро восстанавливает власть над своими сообщниками.
В последней попытке разоблачить лжеаббата начальник полиции пытается заставить его выдать себя, помещая в камеру с одним из его бывших протеже. Но Вотрен видит уловку Биби‑Люпена насквозь: он говорит со своим другом только по‑итальянски — к неописуемой ярости шпиона, который наблюдает за ними, не понимает ни слова и не знает, что делать.
Бальзак создаёт вселенную, закрытую для непосвящённых, где превосходный человек расстраивает планы врагов и достигает своих целей благодаря тайному языку, коду, магической формуле — системе, непроницаемой для посторонних.
Эта дуэль двух смертельных соперников может закончиться только поражением Биби‑Люпена, явно уступающего Вотрену. Уловки, сработавшие бы с менее значительными людьми, не действуют против такого грозного противника. Более того, обвинённый начальством не только в краже у арестованных подозреваемых, но и — что особенно важно — «в том, что вы действуете так, будто вы один — закон и полиция в одном лице», Биби‑Люпен слишком поздно осознаёт опасность. Позже он может лишь наблюдать, как его бывший сокамерник становится его заместителем, а через шесть месяцев заменяет его.
Ирония в том, что Вотрен, как любой добропорядочный буржуа, уходит в отставку после пятнадцати лет полицейской службы, полной дерзких подвигов — за это время он выступал воплощением провидения для тех, кого его нестандартные методы спасли от разорения или скандала.
Вотрен — главный преступник «Человеческой комедии». Как и все гениальные вымышленные преступники, он хочет гораздо большего, чем пустое удовлетворение, которое приносят деньги. Прежде всего он стремится доминировать, а не реформировать общество, которое презирает и лицемерную мораль среднего класса которого отвергает. «Принципов не существует, есть только события. Законов не существует, есть только обстоятельства», — объясняет он слишком внимательному Эжену де Растиньяку в «Отце Горио».
Такая ясность ума и цинизм в сочетании с непреклонной волей привели этого сатанинского «поэта из ада» к мысли, что преступление — высшее восстание против изначально несправедливого мира (восстание, усиленное его гомосексуальностью).
В конце концов Вотрен переходит на другую сторону и становится главой Сюртэ — точно так же поступил его прототип, Франсуа‑Эжен Видок. Видок, чьи мемуары были опубликованы в 1828–1829 годах, был хорошим другом Бальзака и часто рассказывал ему о своих полицейских приключениях или тюремных побегах, столь же многочисленных, сколь и экстраординарных.
Помимо Видока, Вотрену приписывают сходство с другими историческими фигурами, такими как Емельян Пугачёв и Луи‑Пьер Лувель. Это результат техники Бальзака использовать исторические прототипы, которые он переосмысливает, воссоздаёт и в конечном итоге трансформирует.
Вотрен не верит, что между полицией и преступным миром существуют непреодолимые барьеры, и его не смущает «снабжать каторгу жильцами вместо того, чтобы там жить», пока он может командовать: «Вместо того чтобы быть боссом каторги, я буду Фигаро закона… Профессия, которой человек следует в глазах мира, — всего лишь обман; реальность — в идее!»
По мнению Бальзака, работа полиции состоит не в том, чтобы искать улики, допрашивать подозреваемых и раскрывать преступления, а в том, чтобы арестовывать подрывные элементы, реальные или воображаемые, исключительно из политических соображений. Хотя он восхищается благородством и мужеством тех, кто сопротивляется, и считает своих политических оперативников и их методы отвратительными, Бальзак признаёт, что, независимо от числа невинных мужчин и женщин, раздавленных на их пути, все они должны играть свою существенную роль в вечной борьбе между Порядком и Хаосом.
Заключение
Противостояние Биби‑Люпена и Вотрена в произведениях Бальзака — это не просто детективная интрига, а глубокое исследование природы власти, морали и социальной адаптации. Через этих персонажей писатель показывает, что границы между преступником и блюстителем закона условны, а истинная сила заключается в гибкости ума и способности использовать систему в своих целях.
