Маккоркл и Падильо: разведка как частное дело

Автор: Росс Томас (Ross Thomas)
Период: 1966–1990
Основной цикл: 4 романа
Главные герои: Мак Маккоркл (Mac McCorkle) и Майкл Падильо (Michael Padillo)
Кодовое имя: отсутствует
Национальность: американцы
Организация: Маккоркл — вне спецслужб; Падильо — сотрудник неназванной американской разведывательной структуры, которую позднейшие справочники часто упрощённо называют CIA
Профессия: Маккоркл — владелец бара, бывший военнослужащий; Падильо — разведчик и совладелец бара
Основные пространства: Бонн, Берлин, Вашингтон, американское Западное побережье
Тип цикла: шпионский, политический и криминальный триллер
Ключевые книги: «Обмен времён „холодной войны“» (The Cold War Swap, 1966), «Жёлтая тень» (Cast a Yellow Shadow, 1967), «Подставные люди» (The Backup Men, 1971), «Сумерки в „У Мака“» (Twilight at Mac’s Place, 1990; рабочий перевод). Библиографические справочники и Spy Guys And Gals сходятся на четырёх основных романах.

Если искать главное отличие цикла Росса Томаса от большинства шпионских серий 1960-х, обнаружится парадокс: его центральный персонаж Маккоркл вообще не разведчик. Профессиональный агент здесь другой — Майкл Падильо. Мак же владеет баром, занимается бизнесом, хочет спокойно жить и снова и снова оказывается участником секретных операций только потому, что его лучший друг не может окончательно уйти из разведки.

Поэтому настоящая организация цикла — не CIA и даже не та неназванная американская служба, которая распоряжается Падильо.

Это Mac’s Place — «У Мака».

Бар сначала в Бонне, затем в Вашингтоне становится единственным устойчивым институтом в мире, где государственные службы лгут собственным агентам, союзники меняют сторону, операции имеют несколько скрытых целей, а профессионалы понимают, что руководство при необходимости без колебаний обменяет их на более ценный актив.

Разведывательная система Росса Томаса строится поэтому не вокруг доверия агенту к государству, а вокруг доверия двух людей друг к другу. Падильо знает тайную войну значительно лучше Маккоркла; Маккоркл не обладает его профессиональными навыками. Но именно гражданский партнёр оказывается человеком, на которого можно рассчитывать тогда, когда спецслужба перестаёт быть союзником.

На этом простом противоречии Томас построил один из наиболее необычных американских шпионских циклов 1960–1990-х годов.

Сначала уточнение: четыре романа, а не пять

Границы серии требуют некоторой осторожности.

Spy Guys And Gals насчитывает четыре книги: The Cold War Swap, Cast a Yellow Shadow, The Backup Men и Twilight at Mac’s Place. Ту же четырёхчастную структуру фиксируют основные англоязычные библиографические источники; Mysterious Press также указывает, что после дебютного романа Томас написал ещё три книги о Маккоркле и Падильо.

На FantLab внутри раздела «Маккоркл и Падильо» можно увидеть также роман «Выборы» (The Seersucker Whipsaw, 1967), однако он помечен знаком «+», то есть как произведение, лишь связанное с циклом. Его главные герои — политические консультанты Клинтон Шартелл и Питер Апшоу, а не Маккоркл и Падильо; критические и издательские библиографии рассматривают книгу как самостоятельный политический роман. Поэтому включать её в основной цикл оснований нет.

Основная серия — четыре романа.

Это существенно ещё и потому, что они образуют удивительно выразительную композицию: три книги выходят между 1966 и 1971 годами, после чего следует девятнадцатилетнее молчание. В 1990-м Томас возвращается к героям уже постаревшими — практически одновременно с концом политического мира, из которого они когда-то возникли.

Как возник цикл

Росс Томас пришёл к шпионскому роману не из разведки.

Он родился в 1926 году в Оклахома-Сити, во время Второй мировой войны служил пехотинцем американской армии на Филиппинах, после войны окончил Университет Оклахомы, работал журналистом, специалистом по связям с общественностью и политическим консультантом. Он участвовал в американских избирательных кампаниях, работал с профсоюзами, а затем оказался вовлечён в политическую кампанию в Нигерии. В конце 1950-х Томас находился в Западной Германии и работал корреспондентом Armed Forces Network в Бонне. Именно этот опыт непосредственно дал материал для его дебютного романа.

Документально подтверждённой службы Томаса в CIA или иной разведывательной организации обнаружить не удаётся. В биографиях встречается достаточно неопределённая формулировка о работе консультантом американского правительства в 1964–1966 годах, однако превращать её в доказательство разведывательной карьеры нельзя. Его профессиональное знание политики и тайной войны складывалось прежде всего из журналистики, армейского опыта, работы в Бонне, политического консультирования и знакомства с механизмами власти.

Это различие помогает понять реализм Томаса.

Он не пытается объяснить читателю, как именно устроен отдел внутри CIA. Его интересует другое: как учреждение ведёт себя с людьми, когда операция становится важнее человека.

Первый роман Томас написал чрезвычайно быстро. Книга появилась в 1966 году и получила премию Edgar как лучший дебютный роман. Сам писатель первоначально назвал её The Christmas Help, но издатель заменил название на The Cold War Swap; Томас позднее признавался, что нового названия терпеть не мог. Британское первое издание называлось Spy in the Vodka.

Особенно любопытно другое признание автора. В 1989 году, наблюдая падение Берлинской стены, Томас назвал The Cold War Swap своим первым и последним романом холодной войны. Это кажется странным применительно к серии о разведчике Падильо — но очень точно описывает её развитие. Только первая книга является классическим романом о противостоянии Востока и Запада. Дальше Томаса всё сильнее интересуют международные манипуляции, политические убийства, нефть, частные оперативники и грязные дела собственного государства.

То есть цикл начинается внутри холодной войны — и почти сразу начинает из неё выходить.

Кто такой Мак Маккоркл

Spy Guys And Gals в своей карточке называет Маккоркла агентом CIA. Здесь справочник создаёт ошибочное впечатление: даже его собственное описание ниже уточняет, что баром владеет Мак, а на правительство работает его партнёр Падильо. Более подробный биографический источник EBSCO проводит это различие совершенно однозначно.

Полное имя героя — Сирил Маккоркл (Cyril McCorkle), однако практически для всех он просто Мак.

К началу цикла ему около сорока. За плечами война: во время Второй мировой он действовал за линией фронта в Бирме. После демобилизации Мак остаётся в Германии и вкладывает сбережения в заведение в Бонне, в районе Бад-Годесберг, где располагались посольства и дипломатические представительства молодой Федеративной Республики.

Так появляется Mac’s Place.

Маккоркл не обладает набором качеств Бонда. Он не языковой виртуоз, не специалист по ликвидациям, не элитный оперативник. Он способен драться и обращаться с оружием, но прекрасно понимает разницу между собой и Падильо.

Именно эта профессиональная асимметрия чрезвычайно важна.

Мак — наблюдатель из гражданского мира, который слишком много знает о тайном мире.

Через него читатель видит Падильо и разведку со стороны. Он способен понять правила игры, но ещё не настолько принадлежит системе, чтобы считать её правила нормальными.

В первых трёх книгах именно Маккоркл ведёт повествование от первого лица. Его сухой юмор, внимание к человеческим слабостям и отсутствие благоговения перед секретными учреждениями определяют тон всего цикла.

Майкл Падильо: разведчик, которого служба давно окупила

Настоящий профессионал пары — Майкл Падильо.

По биографии, восстановленной критиками по романам, он наполовину эстонец, наполовину испанец, обладает редким языковым даром и чрезвычайно хорошо владеет насилием. Во время Второй мировой войны его фактически вынудили заняться военной разведкой. После войны он продолжил работать на неназванную американскую структуру. EBSCO прямо характеризует её не как CIA, а как неназванного конкурента CIA.

Позднейшие издательские аннотации и справочники часто называют Падильо просто агентом CIA — понятное сокращение, но оно стирает важную особенность раннего Томаса. Служба намеренно остаётся размытой.

Это не организация с тщательно описанной иерархией.

Это аппарат, который появляется, когда ему снова нужен Падильо.

Он хочет уйти.

Ему не дают.

Даже партнёрство с Маккорклом первоначально имеет оперативную природу. Когда Мак пытается открыть бар в Бонне, Падильо появляется с деньгами и предлагает стать совладельцем. Отказ означает проблемы с бюрократическими разрешениями. Сам Падильо смущён: его начальству нужен надёжный коммерческий объект, пригодный для прикрытия, а он выполняет приказ. Постепенно навязанное сотрудничество превращается в настоящую дружбу.

К началу первой книги Падильо уже принадлежит к категории людей, которых его работодатели считают полностью окупившими вложенные в них средства. EBSCO использует применительно к нему выразительную характеристику — «amortized agent»: агент, инвестиции в которого давно вернулись и которого поэтому можно списать.

В этой формуле содержится вся модель государственной разведки у Томаса.

Для Маккоркла Падильо — друг.

Для службы — актив.

Mac’s Place: настоящая штаб-квартира цикла

В большинстве шпионских серий есть место, символизирующее государственную систему.

У Бонда это кабинет М.

У Ле Карре — Цирк.

У Дейтона — коридоры неназванной британской службы.

У Томаса таким местом неожиданно становится бар.

Первый Mac’s Place находится в Бонне, среди дипломатов, чиновников, корреспондентов и людей, которые далеко не всегда объясняют, чем именно занимаются. Заведение предлагает хорошие напитки, качественную еду, высокие цены и неброскую атмосферу. После событий первого романа Мак и Падильо создают новое Mac’s Place уже в Вашингтоне. EBSCO характеризует его формулой, хорошо объясняющей эстетику места: высокие цены, приглушённый свет и честно налитые напитки.

Именно бар становится постоянной точкой мира, тогда как секретные организации оказываются ненадёжными.

Здесь можно встретиться.

Передать информацию.

Найти нужного человека.

Договориться.

Выслушать предложение.

Узнать, кто приехал в город.

Отсюда начинаются операции и сюда герои пытаются вернуться после них.

Получается почти перевёрнутая конструкция шпионского романа: частный бизнес надёжнее государственной службы.

Падильо может исчезнуть на несколько недель, выполняя секретное поручение. Мак останется за стойкой. Службы меняют планы, правительство меняет интересы, агенты переходят на другую сторону, но Mac’s Place продолжает работать.

В финальном романе, через десятилетия, это приобретает почти символическое значение: заведение пережило значительную часть холодной войны и осталось на месте, когда сама политическая система вокруг него уже начала исчезать. Современная рецензия Washington Post даже называла Mac’s Place своего рода неофициальной достопримечательностью Вашингтона.

Как работает эта разведка

Модель разведки Томаса лучше всего выразить одной формулой:

служба обладает информацией и полномочиями, но доверять ей нельзя; выживание обеспечивает личная сеть доверия, способность распознать манипуляцию и готовность самому изменить правила операции.

Здесь довольно мало тех процедур, которые позднее станут центральными у авторов профессионального шпионского романа: подробной работы с агентурными делами, бюрократических согласований, аналитических подразделений, технической разведки.

Зато чрезвычайно много другой разведывательной материи:

прикрытие;

двойные сделки;

ложные цели операции;

перебежчики;

похищения;

тайные переговоры;

политические убийства;

использование криминальных посредников;

защита VIP;

торговля секретами.

Но важнее конкретных приёмов принцип: почти никогда первоначальная версия задачи не совпадает с настоящей.

Если начальство говорит, что операция устроена определённым образом, разумный персонаж Томаса первым делом должен задаться вопросом:

кому выгодно, чтобы я именно так её понимал?

Типовая операция

Ранние романы позволяют вывести устойчивую схему.

Падильо получает задание или старый разведывательный долг возвращается в его жизнь. Маккоркл первоначально находится снаружи. Затем угроза затрагивает лично его либо становится ясно, что служба собирается пожертвовать Падильо.

После этого официальная операция перестаёт быть главной.

Двое друзей начинают собственную контроперацию.

Они используют частные контакты, людей из серой зоны между преступностью, политикой и разведкой, информацию, деньги и способность Падильо к насилию. Постепенно обнаруживается ещё один слой сделки. Союзник оказывается противником, противник — временным союзником, а человек, который ставил задачу, преследовал дополнительную цель.

Типичная структура поэтому выглядит так:

официальная задача → скрытая манипуляция → личная угроза → обнаружение второго плана → частная контроперация → новый двойной обман → возвращение к Mac’s Place.

Главной оперативной единицей оказывается не агент.

Ею становится дружба Маккоркла и Падильо.

Почему здесь так много предательств

Росс Томас сделал двойную игру не эпизодом, а устройством мира.

Исследовательская статья EBSCO определяет его специализацию как соединение разведки, политики и мошенничества. Профессионалы Томаса не слишком отличаются от аферистов: и те и другие выживают благодаря быстрым решениям, инсайдерской информации, деньгам и способности понять намерения другого человека раньше, чем тот поймёт твои.

Из этого возникает важное отличие от Ле Карре.

У Ле Карре предательство трагично, потому что разрушает систему веры — в страну, службу, идеологию, человека.

У Томаса никто особенно не рассчитывал на систему веры с самого начала.

Предательство здесь скорее профессиональная вероятность.

Его персонажи исходят из того, что у другого человека почти наверняка имеется ещё один интерес, о котором он не сообщил. Поэтому моральной единицей становится не государство и даже не убеждение, а небольшая группа людей, которые доказали личную надёжность.

Для Маккоркла таким человеком является Падильо.

Для Падильо — Маккоркл.

И всё остальное подлежит проверке.

«Обмен времён „холодной войны“» (The Cold War Swap, 1966)

Первый роман является одновременно наиболее чистым шпионским произведением цикла и его программой.

Маккоркл управляет Mac’s Place в Бонне, а Падильо периодически исчезает, выполняя поручения американской службы. На этот раз выясняется, что начальство решило использовать его в сделке с советской стороной.

Двое американских перебежчиков должны вернуться с Востока.

Цена — Падильо.

То есть уже дебютный роман уничтожает одну из фундаментальных иллюзий приключенческой шпионской литературы: собственная служба вовсе не обязательно хочет, чтобы герой вернулся домой. Spy Guys And Gals точно фиксирует исходный конфликт: Мак узнаёт, что начальство готово пожертвовать его другом ради возвращения двух перебежчиков.

Исторический фон очень узнаваем.

Американская история действительно знала громкое бегство двух сотрудников NSA — математиков Уильяма Мартина и Бернона Митчелла. В 1960 году они вышли на контакт с КГБ и перебрались в Советский Союз. Роман Томаса использует чрезвычайно близкую ситуацию двух американских специалистов-перебежчиков; говорить о документированной прямой экранизации дела нельзя, но историческая параллель очевидна.

Другой фундаментальный образ — Берлинская стена.

Томас сам работал в Германии ещё до её строительства и позднее вспоминал Берлин как естественный перекрёсток холодной войны, населённый агентами, контрразведчиками, авантюристами и посредниками. В романе Бонн — территория дипломатической разведки, а разделённый Берлин — физическая модель самого конфликта.

Но политическая симметрия нарушена.

Советская сторона опасна.

Американская сторона тоже опасна.

Падильо должен избежать не только противника, но и собственного начальства. EBSCO очень точно отмечает, что оперативники обеих сторон у Томаса зачастую вызывают больше сочувствия, чем люди, которые ими распоряжаются.

Это главный принцип всей серии в готовом виде.

Не случайно книга получила Edgar за лучший дебют.

«Жёлтая тень» (Cast a Yellow Shadow, 1967)

Во второй книге география резко меняется.

Первое Mac’s Place осталось в Германии; теперь Мак живёт в Вашингтоне, женат на немке Фредл и управляет новым заведением. Падильо считался исчезнувшим, но возвращается — вместе с очередной проблемой.

На этот раз угрозой становится не операция между сверхдержавами, а политическое убийство.

Фредл похищают, чтобы заставить Падильо ликвидировать премьер-министра африканского государства с режимом, напоминающим апартеидную Южную Африку. К истории подключаются двойные агенты, политические посредники и вашингтонский криминальный мир.

Здесь уже видно, почему сам Томас не считал всю серию литературой холодной войны.

СССР перестаёт быть центром конструкции.

Вместо него появляются деколонизация, расовая политика, международное насилие и Вашингтон как рынок услуг.

Ключевой разведывательный механизм тоже меняется. В первой книге государство распоряжалось своим агентом. Теперь посторонняя политическая сила пытается получить контроль над профессионалом через его близких.

Падильо обладает способностью совершить политическое убийство — следовательно, любой, кто способен найти нужный рычаг, может попытаться воспользоваться этой способностью.

Для Маккоркла конфликт становится абсолютно личным.

Это важный сдвиг: с этого момента серия всё меньше рассказывает о службе и всё больше — о рынке профессионального насилия.

«Подставные люди» (The Backup Men, 1971)

Третий роман доводит эту тенденцию до логического завершения.

Мак и Падильо уже не участвуют в классической государственной разведывательной операции. Их нанимают для защиты молодого правителя вымышленного ближневосточного государства Ллакуах, на территории которого обнаружены крупные нефтяные запасы. Основная угроза — профессиональные убийцы. Современная рецензия The New Yorker отмечала нефтяную составляющую и маршрут операции, а Kirkus Reviews определял задачу напрямую: Маккоркл и Падильо должны сохранить жизнь будущему королю.

Это уже практически частная специальная операция.

Падильо привлекает прошлое и профессиональные связи, но государственная служба перестаёт быть центром повествования. Геополитика сохраняется — власть над нефтедобывающим государством имеет очевидное международное значение, — однако сама операция выглядит как смесь охраны VIP, контртерроризма и наёмной разведывательной работы.

Особенно показательно появление Ванды Готар — женщины из семьи с многопоколенной разведывательной традицией. Она профессионально находится с Падильо примерно в одном мире: тайная работа здесь уже существует независимо от конкретного государственного ведомства.

Поэтому «Подставные люди» можно считать самым характерным романом цикла после дебютного.

«Обмен времён „холодной войны“» объясняет, откуда всё началось.

«Подставные люди» показывают, во что модель Томаса превратилась.

«Сумерки в „У Мака“» (Twilight at Mac’s Place, 1990)

Через девятнадцать лет Томас возвращает Маккоркла и Падильо.

Но возвращает их уже в другой мир.

Старый неофициальный специалист CIA Стедфаст Хейнс умирает и оставляет сыну права на мемуары. Очень скоро вокруг рукописи начинаются убийства, появляются конкурирующие покупатели, бывшие оперативники и люди, готовые заплатить огромные деньги за то, чтобы определённые секреты прошлого не стали публичными.

Мак и Падильо уже не те люди, которыми были в Бонне.

Они старше.

Немного заржавели.

У Маккоркла взрослая дочь Эрика.

Но Mac’s Place по-прежнему существует.

И сама форма конфликта необычайно точно соответствует историческому моменту.

Первая книга была написана, когда Берлинская стена казалась почти вечной.

Последняя появляется после её падения.

В 1989 году сам Томас иронически написал некролог классическому роману холодной войны, заявив, что нисколько по нему не скорбит. Через год он выпустил Twilight at Mac’s Place.

Противником теперь является уже не советская разведка.

Предмет борьбы — память о разведке.

Мемуары.

Старые операции.

Репутации.

Компромат.

Люди, которые десятилетиями работали в серой зоне государственной политики, теперь пытаются контролировать то, какая версия прошлого переживёт их самих.

Это очень точный финал.

Холодная война заканчивается, но её секреты становятся капиталом.

Матрица цикла

Роман	Год	География	Основная угроза	Тип операции	Что меняется
«Обмен времён „холодной войны“» (The Cold War Swap)	1966	Бонн, Берлин	советская сторона + собственное начальство	обмен, эксфильтрация, двойная игра	создаётся модель: друг надёжнее службы
«Жёлтая тень» (Cast a Yellow Shadow)	1967	Вашингтон	политические заговорщики, похитители	принуждение к политическому убийству, контроперация	холодная война уступает международной политике и частным интересам
«Подставные люди» (The Backup Men)	1971	Вашингтон, США; ближневосточный контекст	профессиональные убийцы	защита VIP, предупреждение убийства	разведчики превращаются в частных специалистов по тайным операциям
«Сумерки в „У Мака“» (Twilight at Mac’s Place)	1990	Вашингтон	бывшие и действующие разведчики, конкуренты за секреты	борьба за мемуары, расследование, контрманипуляция	тайная война превращается в борьбу за память о холодной войне

Как меняется цикл

Эволюция серии намного интереснее, чем может показаться по четырём отдельным сюжетам.

В первой книге есть привычная вертикаль:

государство → служба → агент → операция.

Правда, Томас немедленно показывает её патологию: государство готово списать агента.

К третьей книге вертикаль почти исчезает.

Есть профессионалы.

Есть деньги.

Есть политическая цель.

Есть люди, которым требуется определённый результат.

Спецслужба становится лишь одной из многих организаций, способных нанять, принудить или использовать такого человека, как Падильо.

Наконец четвёртая книга переносит тайную войну в прошлое. Профессионалы уже стареют, а продуктом разведывательной деятельности становятся сведения о том, что они когда-то делали.

Таким образом, цикл проходит путь:

государственная разведка → политическая тайная операция → приватизированная специальная операция → торговля секретной историей.

Это довольно точная схема трансформации самого политического триллера второй половины XX века.

География тайной войны

Бонн у Томаса — город посредников.

Автор хорошо знал его по собственной журналистской работе. Это не фронтовая линия, а дипломатическая столица ФРГ, где посольства, иностранные корреспонденты, разведчики и чиновники постоянно оказываются в одних ресторанах и барах. Именно поэтому Mac’s Place так органично существует там как нейтральная территория. Профессиональный опыт Томаса в Бонне прямо указывается как основа первой книги.

Берлин выполняет другую функцию.

Это граница, ставшая физическим объектом.

Чтобы перейти от одной системы к другой, персонажу действительно необходимо преодолеть стену, пропускной пункт и наблюдение. Томас позднее называл город настоящим перекрёстком холодной войны и вспоминал, насколько естественно он притягивал агентов, контрразведчиков, авантюристов и писателей.

Но после первой книги центр цикла перемещается в Вашингтон.

И это принципиально.

Теперь главный шпионский город находится не на границе с противником.

Он внутри собственной страны.

Вашингтон Томаса — огромная система политиков, бюрократов, посредников, криминальных связных, бывших агентов, журналистов и людей, которые знают человека, знающего другого человека.

Сам писатель жил там с начала 1960-х до середины 1970-х и намеренно использовал не только Белый дом, Государственный департамент или CIA, но и менее очевидную городскую среду — улицы, рестораны, районы, где живут и работают чиновники среднего звена.

Получается географическая эволюция:

Бонн — дипломатия; Берлин — противостояние; Вашингтон — система.

Реальная история за вымыслом

Томас гораздо теснее связан с современной ему политической реальностью, чем с профессиональной разведывательной процедурой.

Первая книга появляется на фоне совсем свежего строительства Берлинской стены и реальных громких перебежек сотрудников американских спецслужб. Двое специалистов NSA — Мартин и Митчелл — действительно отправились в СССР в 1960 году.

«Жёлтая тень» отражает уже другую проблему 1960-х — африканскую деколонизацию и политические режимы, возникающие после распада колониальной системы. Для Томаса это не отвлечённая тема: он сам участвовал как американский политический консультант в кампании нигерийского политика Обафеми Аволово. Этот опыт непосредственно лёг в основу другого его романа, The Seersucker Whipsaw, и объясняет уверенность, с которой африканская политика появляется в его прозе.

«Подставные люди» переводят в триллер тревоги начала 1970-х вокруг нефтедобывающих государств, политических переворотов и физической безопасности правителей.

Наконец, Twilight at Mac’s Place появляется ровно в момент, когда холодная война переходит из актуальной политики в историю.

Получается редкий цикл, который не просто использует одну эпоху.

Он показывает, как сама эпоха исчезает.

Насколько это профессионально достоверно

Если оценивать цикл по критериям разведывательного реализма, ответы будут неодинаковыми.

Институциональная достоверность — ограниченная. Название службы Падильо намеренно размыто, структура почти отсутствует, цепочка подчинения показана фрагментарно. Это не Ле Карре и не роман о внутренней механике CIA.

Оперативная достоверность — заметно выше. Томас понимает ценность прикрытия, знакомств, языков, посредников, легенды, оперативной мобильности, двойного обмана и возможности использовать частную инфраструктуру. Особенно убедительна социальная сторона тайной работы: кто с кем знаком, кому обязан, кто способен найти человека, способного решить задачу.

Политическая достоверность — одна из сильнейших сторон. Именно здесь сказался опыт журналиста и политического консультанта. Томас понимает, что спецслужба не существует отдельно от политики, денег, бизнеса и личных амбиций.

Приключенческая условность — очевидна. Количество двойных и тройных игр, похищений, убийц и внезапных перестановок сторон значительно выше того, что можно считать обычной разведывательной работой.

Поэтому наиболее точная характеристика такова:

Росс Томас реалистичен не в оргструктуре разведки, а в социологии секретного мира.

Он знает, как разговаривают профессионалы, политические посредники и люди, привыкшие что-то устраивать. Его критики особенно отмечали точность бытовых деталей и способность превращать разговор двух старых друзей в почти телеграфный обмен репликами — как у пары, которая понимает друг друга с полуслова.

Государство, патриотизм и мораль

Цикл нельзя назвать антиамериканским.

Но ещё меньше оснований считать его традиционно патриотическим.

В первой книге американская служба готова отдать собственного агента.

Во второй политические и разведывательные механизмы пересекаются с шантажом и убийством.

В третьей профессиональный разведчик фактически работает уже как частный специалист.

В четвёртой официальные и неофициальные сотрудники CIA конфликтуют из-за секретов собственного прошлого.

Моральная линия поэтому проходит не между Востоком и Западом.

Она проходит между людьми.

EBSCO чрезвычайно точно характеризует мир Томаса как пространство, где выживают те, кто способен остаться верным друзьям, когда государственная верность перестаёт быть надёжным ориентиром.

Именно поэтому Маккоркл необходим циклу.

Если бы главным и единственным героем был Падильо, получился бы ещё один роман о циничном профессионале.

Мак сохраняет внешний критерий.

Не обязательно закон.

Не обязательно патриотизм.

Но хотя бы понимание того, что друга нельзя продать в обмен на двух других людей только потому, что так выгоднее государству.

Насилие без культа насилия

Томас сам прошёл войну и позднее говорил, что насмотрелся на насилие достаточно для целой жизни. Его особенно интересовала не эффектность смерти, а настоящая реакция людей — оцепенение, привычка, отсутствие ожидаемой литературной истерики.

Это заметно и в Маккоркле с Падильо.

Падильо способен убивать чрезвычайно эффективно.

Но Томас не превращает способность к убийству в предмет фетиша.

Нет бондовского наслаждения каталогом оружия, дорогих вещей и гастрономии как признаков исключительного статуса героя. Хорошие напитки, машины, еда и комфорт у Томаса присутствуют, но обычно выполняют другую функцию: профессионалы понимают, что жизнь ненадёжна, поэтому разумно пользоваться тем немногим удовольствием, которое пока доступно.

Особенно характерен бар.

У Флеминга выпитое агентом шампанское сообщает, что Бонд умеет жить лучше обычного человека.

У Томаса хороший напиток означает не превосходство.

Он означает временное возвращение к нормальной жизни.

Маккоркл и Падильо среди разведчиков своего времени

1966 год — чрезвычайно интересная дата.

Джеймс Бонд уже стал всемирным явлением.

Джордж Смайли и Алек Лимас уже изменили представление о моральной природе разведки.

Лен Дейтон показал разведчика как ироничного профессионала внутри бюрократической машины.

Адам Холл создавал своего Квиллера — оперативника, для которого миссия почти уничтожает личную жизнь.

Маккоркл и Падильо предлагают ещё один вариант.

Это не один герой.

Это пара, разделяющая функции шпионского персонажа.

Падильо получает профессиональные навыки: языки, секретную службу, оружие, оперативное мышление.

Маккоркл получает человеческую перспективу: бизнес, семью, дом, стабильность, способность спросить, зачем всё это вообще нужно.

Бонд соединяет обе стороны внутри одного персонажа — он профессионал и одновременно центр повествования.

Томас разводит их.

Падильо делает.

Мак наблюдает.

Падильо принадлежит тайному миру.

Мак постоянно напоминает, что существует ещё обычный.

Именно поэтому дружба оказывается настолько важной: каждый компенсирует то, чего лишён другой.

Не Смайли и не Бонд

Различие с Флемингом очевидно.

У Бонда государство — исходная точка моральной легитимности. Возможны ошибки руководства, но структура «М поручает Бонду защищать британские интересы» остаётся устойчивой.

У Томаса государственный заказ сам по себе ничего не гарантирует.

Различие с Ле Карре тоньше.

Оба автора недоверчивы к спецслужбам.

Но Ле Карре трагичен.

Томас ироничен.

Смайли пытается понять моральные последствия существования тайной службы.

Маккоркл и Падильо гораздо практичнее: если начальство снова лжёт, нужно просто выяснить, в чём именно на этот раз ложь и как не дать себя убить.

Поэтому Томас соединяет американский hard-boiled с шпионским романом.

От детективной традиции он берёт представление о мире как изначально испорченном.

От шпионского жанра — международную операцию.

От политического романа — понимание власти как бизнеса.

От мошеннической истории — удовольствие от того, что один манипулятор способен перехитрить другого.

Серийность: не приключения, а биография дружбы

Эти четыре романа нельзя полностью считать операционным циклом, где герой каждый раз возвращается в исходное положение.

Последствия сохраняются.

Первый бар исчезает, появляется второй.

Мак женится.

Герои стареют.

Падильо отдаляется от службы.

Вашингтон вытесняет Бонн.

У Маккоркла появляется взрослый ребёнок.

Сам политический мир меняется.

Поэтому это эволюционный цикл, хотя отдельные операции сравнительно автономны.

И особенно важен девятнадцатилетний промежуток.

Если бы Томас продолжал выпускать по роману о Маккоркле и Падильо каждые два года, персонажи могли бы превратиться в привычных вечных героев серийного триллера.

Он этого не сделал.

И поэтому их старость в Twilight at Mac’s Place имеет вес.

Это действительно люди, прожившие между двумя эпохами.

Место цикла в истории шпионского романа

Историческое значение Маккоркла и Падильо состоит не в новом техническом приёме разведки.

Томас сделал другое.

Он децентрировал разведчика.

Центральным наблюдателем стал человек, который постоянно находится рядом с разведкой, но не принадлежит ей.

Это позволяет одновременно сохранить динамику приключенческого шпионского романа и подвергнуть сомнению его традиционную систему ценностей.

Падильо может быть очень хорошим агентом.

Но хорошая работа вовсе не означает, что организация будет ему благодарна.

Профессионализм не гарантирует безопасность.

Патриотизм не гарантирует взаимности.

Секретность не означает величия.

Часто за государственной тайной скрываются вполне банальные вещи: деньги, карьера, месть или желание одного влиятельного человека не допустить публикации неприятной истории.

В этом смысле Росс Томас ближе не к романтике секретной службы, а к американскому политическому нуару.

Разведка у него — ещё одна отрасль человеческого бизнеса.

Только ошибки в ней стоят дороже.

Экранизация, которая не состоялась

У цикла нет экранной истории, сопоставимой с Бондом, Смайли или Борном.

Однако первая книга едва не получила крупную киноадаптацию. Около 1968 года для Paramount был подготовлен сценарий фильма Swap, основанный на The Cold War Swap. Сценарий написали Роберт и Джейн-Ховард Каррингтон, а на одну из главных ролей планировался Стив Маккуин. Проект так и не был реализован. Сохранившийся сценарный материал и реклама британского издания второй книги подтверждают, что фильм действительно находился в разработке.

В каком-то смысле это пошло серии на пользу.

У Маккоркла и Падильо не возникло конкурирующих экранных двойников.

Они остались литературными персонажами, существующими прежде всего благодаря диалогу, интонации и внутреннему ритму прозы Томаса — качествам, которые гораздо труднее перенести на экран, чем погоню через Берлин.

Что говорит Spy Guys And Gals

Spy Guys And Gals оценивает цикл на A+ — одну из очень высоких оценок ресурса.

Автор справочника особенно выделяет характеры Маккоркла и Падильо, их многолетнюю дружбу, иронический стиль Томаса, убедительность мест действия и конструкции сюжетов. Он также предполагает, что первоначально цикл мог вообще не планироваться как серия: финал первой книги выглядит достаточно завершённым, а продолжение последовало уже после успеха дебюта.

Разумеется, это личная читательская оценка создателя Spy Guys And Gals, а не критический консенсус.

Но в одном она особенно показательна: память о серии держится не на конкретных шпионских операциях.

Держится она на Маккоркле и Падильо как паре.

С чего начинать

Лучший вход очевиден — «Обмен времён „холодной войны“».

Не только потому, что это первая книга. Именно здесь понятна первоначальная конструкция: почему существует Mac’s Place, кем является Падильо, почему Мак оказывается рядом с тайными операциями и, главное, почему собственная служба с самого начала воспринимается как потенциальный противник.

Для короткого знакомства достаточно прочитать первые три романа подряд. Они показывают быструю эволюцию модели: классическая холодная война → политическое убийство → частная защита правителя.

Но после этого стоит обязательно перейти к Twilight at Mac’s Place.

Без финального романа цикл выглядит серией превосходных шпионско-политических приключений шестидесятых.

С ним возникает другая перспектива.

Становится видно, что Томас рассказал историю целого поколения профессионалов, которое начинало у Берлинской стены и закончило тем, что продавало, покупало и скрывало воспоминания о собственных тайных войнах.

Почему Маккоркла и Падильо стоит читать сегодня

Сегодня серия особенно интересна как альтернатива двум наиболее известным моделям шпионской литературы.

Это не фантазия о сверхпрофессионале, которому государство доверяет спасение мира.

И не трагедия чиновника, раздавленного государственной машиной.

У Томаса служба значительно прозаичнее.

Она нанимает.

Использует.

Обманывает.

Списывает.

Иногда платит.

Иногда пытается убить.

В такой системе главным стратегическим ресурсом становится не секретный документ и не техническое устройство.

Им становится человек, которому ты доверяешь.

Поэтому в центре цикла фактически находится не разведка и даже не Маккоркл.

Там находится дружба Маккоркла и Падильо.

И Mac’s Place — бар, который они создали вместе.

Государства меняют стратегию. Спецслужбы отказываются от бывших агентов. Стены строятся и рушатся. Холодная война заканчивается.

А Мак и Падильо продолжают разговаривать почти без слов, наливать честные напитки и исходить из единственного правила, которое их мир ещё не сумел полностью обесценить:

своего человека не меняют на более выгодный актив.

Именно поэтому цикл Росса Томаса занимает особое место между шпионским романом, политическим триллером и американским hard-boiled. Он начинается как история о холодной войне, но постепенно приходит к куда более универсальной мысли: тайная операция заканчивается, государственный интерес меняется, а последствия того, кому ты однажды решил доверять, остаются с тобой навсегда.