Росс Томас: шпионы, политтехнологи и люди из задних комнат

Росс Элмор Томас (Ross Elmore Thomas, 1926–1995) принадлежит к редкой категории авторов политического триллера, которым почти не требовалось придумывать закулисный мир своих книг. До того как стать писателем, он успел побывать газетчиком, солдатом, профсоюзным специалистом по связям с общественностью, политическим консультантом, корреспондентом в Западной Германии и организатором избирательной кампании в Нигерии. Он видел политику не с трибуны и не из редакционного кресла, а из тех комнат, где обсуждают деньги, договариваются об обмене услугами, считают голоса и решают, какую часть правды следует сообщить избирателям.

Поэтому шпионы, политтехнологи, профсоюзные боссы, лоббисты, посредники, мошенники и сотрудники спецслужб у Томаса принадлежат, в сущности, к одному профессиональному миру. Они продают информацию, влияние, лояльность и способность решить проблему. Отличаются главным образом заказчики и размеры гонораров.

За двадцать восемь лет литературной карьеры Томас написал 25 романов: двадцать под собственным именем и пять под псевдонимом Оливер Блик (Oliver Bleeck). Дважды получил премию Edgar — сначала за дебютный роман «Обмен времен холодной войны» (The Cold War Swap, 1966), а восемнадцать лет спустя за «Терновник» (Briarpatch, 1984). И хотя его обычно относят к авторам криминальной прозы, точнее говорить о нем как об одном из мастеров американского политического триллера.

До литературы

Росс Элмор Томас родился 19 февраля 1926 года в Оклахома-Сити в семье Дж. Эдвина Томаса и Лоры Дин Томас. Еще подростком он начал работать спортивным репортером в Daily Oklahoman. В 1944 году был призван в армию США и служил пехотинцем на Филиппинах в последние месяцы Второй мировой войны. После демобилизации вернулся к учебе и в 1949 году окончил Университет Оклахомы.

Следующие пятнадцать лет стали фактически его настоящей школой политического романа. В 1950-е Томас занимался связями с общественностью в National Farmers Union, а затем основал вместе с партнерами собственную фирму Stapp, Thomas and Wade, специализировавшуюся на политических кампаниях. Он работал на кандидатов обеих американских партий — в том числе одновременно участвовал в кампании демократа на губернаторских выборах и республиканца на выборах в Сенат. Идеология, судя по всему, интересовала профессионального консультанта меньше механики кампании: как построить организацию, сформировать сообщение, найти слабость противника и заставить нужного человека проголосовать нужным образом.

Это различие между политикой как убеждением и политикой как профессией впоследствии станет одной из главных тем его книг.

Бонн и холодная война

В конце 1950-х Томас перебрался в Западную Германию и работал корреспондентом Armed Forces Network в Бонне. Германия того времени — разделенная страна, Берлин, разведывательные службы, американское военное присутствие, дипломаты и постоянно пересекающиеся интересы союзников — дала ему материал, который через несколько лет лег в основу первого романа.

Важно, что Томас воспринимал холодную войну иначе, чем многие авторы шпионских романов его поколения. Для него разведка не была ни романтической службой Джеймса Бонда, ни трагическим духовным испытанием в духе Джона Ле Карре. Это была еще одна организация, населенная профессионалами, бюрократами, карьеристами и людьми, пытающимися добиться собственного результата.

Шпионаж у Томаса начинается там, где заканчивается идеология и начинается сделка.

Именно поэтому его дебют получил такое точное название — «Обмен времен холодной войны».

Африканские выборы

Самым экзотическим эпизодом дописательской карьеры Томаса стала Нигерия. В 1959 году он оказался вовлечен в кампанию Обафеми Аволово, лидера Action Group и премьера Западного региона, который оставил региональный пост и пошел на федеральные выборы в надежде возглавить правительство страны.

Томас был приглашен как американский политический специалист и должен был добавить кампании то, что позднее сам называл американским «razzmatazz» — современные технологии политической рекламы. В ход шли эффектные митинги, реклама и даже надписи в небе. Но выборы в декабре 1959 года Action Group проиграла; Аволово вместо поста премьер-министра получил место лидера оппозиции.

Для будущего писателя поражение оказалось гораздо полезнее победы.

Он получил возможность изнутри наблюдать, как западные консультанты пытаются экспортировать американские избирательные технологии в совершенно другую политическую культуру, как иностранные интересы переплетаются с местными, а демократические процедуры превращаются в арену влияния разведок, бизнеса и бывших колониальных держав.

Несколько лет спустя этот опыт станет основой второго романа Томаса — «Сирсакеровая пила» (The Seersucker Whipsaw, 1967), где американские политические специалисты отправляются работать на выборах в вымышленной африканской стране. Это один из наиболее наглядных примеров его метода: Томас редко переносил собственную биографию в книги напрямую, но превращал профессиональный опыт в механизм сюжета.

Вашингтон

Вернувшись в США в 1961 году, Томас поселился в Вашингтоне. Он работал с American Federation of State, County and Municipal Employees, участвовал в профсоюзной политике, консультировал различные организации и оказался рядом с новым федеральным проектом борьбы с бедностью — Volunteers in Service to America, или VISTA. В 1969 году совместно с директором программы Уильямом Х. Круком он выпустил документальную книгу «Воины для бедных» (Warriors for the Poor: The Story of VISTA, Volunteers in Service to America).

Вся эта биография впоследствии рассыплется по романам. Африканские выборы превратятся в политическую кампанию. Профсоюзная борьба — в историю выборов профсоюзного президента. Работа федеральных программ — в бюрократические интриги. Вашингтон — в город, где информация является валютой, а посредник между двумя кабинетами зачастую важнее человека, занимающего любой из них.

Томасу не нужно было изучать «коридоры власти». Он там работал.

Первый роман за шесть недель

В 1965 году, оказавшись между работами, Томас решил написать роман. По его собственным воспоминаниям, идея возникла почти случайно: времени было достаточно, деньги пока имелись, а знакомая заметила, что книгу потом можно будет продать кино.

«Обмен времен холодной войны» (The Cold War Swap) был написан примерно за шесть недель. Томас завернул рукопись в коричневую бумагу, перевязал бечевкой и отправил в William Morrow — издательство, с которым работал единственный знакомый ему романист. Через несколько недель рукопись приняли.

К моменту выхода книги в 1966 году автору было сорок.

Дебют оказался удивительно зрелым. В нем уже присутствовало почти все, что впоследствии станет характерным для Томаса: люди с сомнительным прошлым, спецслужбы без ореола благородства, сложная сделка, несколько уровней предательства, безупречный профессиональный диалог и ироническое убеждение, что любой план неизбежно осложняется человеческой жадностью.

В 1967 году Mystery Writers of America присудила книге Edgar за лучший первый роман.

Маккоркл и Падильо

«Обмен времен холодной войны» открыл короткий, но важный цикл о Сириле «Маке» Маккоркле и Майкле Падильо.

Маккоркл — американец, владеющий баром в Бонне. Падильо — его деловой партнер, который периодически куда-то исчезает по делам. Мак достаточно разумен, чтобы не задавать вопросов: он понимает, что настоящий бизнес партнера связан с американской разведкой. Но когда Падильо оказывается расходной монетой в очередной операции, Маккоркл вынужден сам войти в мир шпионажа.

Цикл состоит из четырех книг: «Обмен времен холодной войны» (The Cold War Swap, 1966), «Желтая тень» (Cast a Yellow Shadow, 1967), «Запасные люди» (The Backup Men, 1971) и появившиеся после почти двадцатилетнего перерыва «Сумерки в баре Мака» (Twilight at Mac’s Place, 1990).

Особенность серии состоит в отношениях между двумя героями. Падильо — профессиональный разведчик, Маккоркл — гражданский человек, который знает разведывательный мир слишком хорошо, чтобы им восхищаться. Поэтому секретная служба постоянно рассматривается одновременно изнутри и снаружи.

И это принципиально отличает Томаса от Флеминга.

Его персонажи не спрашивают, как спасти Запад.

Они спрашивают, кто заключил сделку, сколько она стоит и кого собираются принести в жертву.

Политический триллер вместо шпионского

Успех дебюта мог превратить Томаса в автора бесконечной серии о двух героях. Он выбрал другое направление. Большинство его книг — самостоятельные романы, объединенные не персонажами, а предметом исследования: механизмами власти.

В «Сирсакеровой пиле» (The Seersucker Whipsaw, 1967) он использовал опыт африканских выборов. В «Глупцы в городе на нашей стороне» (The Fools in Town Are on Our Side, 1970) бывший разведчик Люцифер Дай получает почти парадоксальное задание: сначала довести коррупцию в городе до предела, чтобы затем на волне возмущения привести к власти «реформаторов». Название восходит к реплике из Марка Твена о том, что если все городские дураки на нашей стороне, этого большинства вполне достаточно.

«Поркчопперы» (The Porkchoppers, 1972) переносят ту же механику в профсоюзные выборы. Здесь политическая организация оказывается почти разновидностью криминальной корпорации: существуют деньги, аппарат, оплачиваемая лояльность, компромат и люди, которые умеют получать голоса. Профсоюзный опыт Томаса позволял ему писать об этой среде без привычной для политического романа дистанции.

В результате возник совершенно особый жанр — триллер о профессиональных политиках, где напряжение создается не столько вопросом «кто убьет кого?», сколько вопросом «кто кого переиграет?».

Люди, которые делают грязную работу

Типичный герой Томаса редко бывает полицейским или классическим частным детективом. Гораздо чаще это человек, профессия которого трудно помещается в обычную анкету: политический консультант, посредник, бывший разведчик, специалист по проблемам, охотник за компроматом, международный авантюрист.

Сам Томас однажды определил своих героев как людей примерно «тридцати девяти лет и с прошлым».

Прошлое чрезвычайно важно. Персонаж уже совершил ошибки, знает цену идеологии и давно перестал верить официальным формулировкам. Но это не означает, что у него нет принципов. Напротив, почти всегда существует собственный профессиональный кодекс: можно обмануть клиента, противника или государство, но есть вещи, которые нельзя сделать партнеру.

Поэтому его художественный мир циничен, но не нигилистичен.

Сам Томас возражал против обвинений в чрезмерном цинизме: если цинизм в его книгах и присутствует, говорил он, то лишь потому, что основан на действительности — а действительность обычно еще хуже.

Филип Сент-Ивс — посредник как профессия

Отдельную линию Томас создал под псевдонимом Оливер Блик.

Между 1969 и 1976 годами вышли пять романов о Филипе Сент-Ивсе: «Латунный посредник» (The Brass Go-Between), «Протокол похищения» (Protocol for a Kidnapping), «Хроника Прокейна» (The Procane Chronicle), «Большая игра» (The Highbinders) и «Без лишних вопросов» (No Questions Asked).

Томас придумал Сент-Ивсу замечательную профессию — профессиональный go-between, посредник между преступником и жертвой. Украдена картина? Похищен человек? Нужно передать выкуп так, чтобы обе стороны получили обещанное и не начали стрелять друг в друга? Для этого существует Сент-Ивс.

Это почти идеальный герой Томаса.

Он не ловит преступников и не восстанавливает справедливость. Он обеспечивает функционирование сделки.

В 1976 году «Хроника Прокейна» (The Procane Chronicle) была экранизирована под названием «Сент-Ивс» (St. Ives) с Чарльзом Бронсоном в главной роли. Это была одна из немногих прямых экранизаций его прозы.

Арти Ву и Куинси Дюрант

Еще одну серию Томас начал в 1978 году романом «Шанс китайца» (Chinaman’s Chance).

Арти Ву и Куинси Дюрант выросли вместе в приюте и превратились в международных авантюристов, работающих за хорошие деньги и предпочитающих сложные комбинации прямому насилию. Позднее они вернулись в «На краю» (Out on the Rim, 1987) и «Вуду, Ltd.» (Voodoo, Ltd., 1992).

Их предприятия лучше всего показывают особый юмор Томаса. Персонажи знают, что окружающий мир коррумпирован, но воспринимают это не как трагедию, а как условие задачи. Если в операции фигурирует пять миллионов долларов и пять участников, у каждого неизбежно возникает мысль, что сумма будет выглядеть значительно лучше, если участников станет меньше.

«Шанс китайца» позднее вошел в список ста любимых детективов XX века, составленный Independent Mystery Booksellers Association.

«Терновник»

Одной из вершин Томаса стал роман «Терновник» (Briarpatch, 1984).

Бенджамин Дилл возвращается в родной город после того, как его сестра, детектив отдела убийств, погибает при взрыве автомобиля. Формально перед нами детективное расследование, но очень быстро становится понятно, что убийство — лишь дверь в систему местной власти, где бизнес, полиция и политика давно существуют в симбиозе.

В 1985 году «Терновник» принес Томасу второй Edgar, на этот раз в категории лучший роман.

Разница между двумя наградами хорошо показывает его развитие. Первый Edgar был получен за шпионский дебют. Второй — за книгу, в которой шпионская интрига практически исчезла, а ее место заняло исследование внутренней коррупции американской власти.

Томасу больше не требовалась холодная война.

Система и без нее предоставляла достаточно материала.

Коррупция движется сверху вниз

Основная идея его прозы может быть сформулирована достаточно просто: преступление начинается не на улице.

Оно начинается в кабинете.

Именно поэтому Томас так охотно помещал традиционные элементы криминального романа — убийство, шантаж, похищение, обман — внутрь политических и деловых структур. В его книгах граница между преступником и респектабельным профессионалом постоянно размывается. Разница часто заключается лишь в том, что одному для передачи денег требуется темный переулок, а другому — юридическая фирма и договор на шести страницах.

Критики позднее определяли этот взгляд как движение преступности «из люксов на улицы» — from the suites to the streets. Томас показывает не криминализацию политики, а нечто более неприятное: сходство методов двух миров.

Политтехнолог и мошенник изучают слабости человека.

Разведчик и шантажист собирают информацию.

Лоббист и посредник продают доступ.

Все они профессионалы.

Диалог как оружие

При сложнейших сюжетах главная привлекательность Томаса часто заключается не в интриге, а в разговорах.

У него редкий слух на профессиональную речь. Персонажи торгуются, уклоняются от прямого ответа, проверяют друг друга, сообщают половину информации и внимательно ждут, заметит ли собеседник отсутствующую половину.

Именно поэтому многие сцены происходят за столом, в офисе, баре или гостиничном номере, а не во время погони. Томас понимает: если два достаточно умных человека хотят разного, разговор между ними уже является разновидностью боевой сцены.

К этому добавляются необычные персонажи и имена — Люцифер Дай, Морис «Otherguy» Оверби, Арти Ву, Куинси Дюрант, Дрейпер Хэйр. Даже второстепенный герой часто получает несколько деталей биографии, которые создают ощущение существовавшей до начала романа жизни.

Так репортерский глаз соединяется с опытом политического консультанта: каждый человек имеет историю, а каждая история — уязвимость.

Сценарист

Связь Томаса с кино оказалась сложнее, чем можно было ожидать от настолько кинематографичного автора. Его запутанные комбинации, двусмысленность мотивов и длинные диалоговые дуэли не всегда легко переносились на экран.

Тем не менее он активно работал сценаристом. Вместе с Деннисом О’Флаэрти Томас написал сценарий фильма Вима Вендерса «Хэммет» (Hammett, 1982) по роману Джо Горса. В самом конце жизни вышла созданная по его оригинальному сценарию «Плохая компания» (Bad Company, 1995) — неонуарный триллер с Лоренсом Фишберном и Эллен Баркин о мире бывших сотрудников ЦРУ, корпоративного шпионажа, шантажа и профессионального предательства.

Последний фильм особенно хорошо вписывается во вселенную Томаса. Государственная разведка там естественным образом переходит в частный бизнес: навыки остаются теми же, меняется только тот, кто выписывает чек.

Позднее признание

Томас никогда не был массовым бестселлерным автором уровня Роберта Ладлэма, однако имел редкую репутацию «писателя для писателей». Его книги стабильно продавались, критики высоко оценивали мастерство сюжетной конструкции, диалога и персонажей, а коллеги видели в нем одного из лучших американских авторов криминального романа своего поколения. Los Angeles Times отмечала, что именно знание Томасом внутренних механизмов власти придавало его самым невероятным сюжетам ощущение политической достоверности.

В 1992 году Томас возглавил Mystery Writers of America. К этому времени его положение внутри жанра было давно закреплено двумя Edgar, международными премиями и устойчивой репутацией мастера политического триллера. «Шанс китайца» вошел в число ста любимых детективов столетия по опросу независимых продавцов криминальной литературы.

Последние годы

В 1974 году Томас женился на Розали Эпплтон. В середине 1970-х супруги переехали из Вашингтона в Малибу, где прожили оставшиеся годы его жизни. Розали стала главным исследовательским помощником писателя: благодаря опыту работы в библиотеке она собирала для него документы, вырезки и материалы, необходимые для новых сюжетов.

В ноябре 1993 года их дом был уничтожен пожаром Old Topanga Fire. Погибли книги, рукописи и значительная часть рабочих материалов. Томас, однако, продолжал писать. Его последним романом стал «Ах, предательство!» (Ah, Treachery!, 1994) — название, которое почти выглядит итоговой формулой всей его литературной карьеры.

Росс Томас умер 18 декабря 1995 года от рака в медицинском центре St. John’s в Санта-Монике. Ему было шестьдесят девять лет.

Человек из задней комнаты

Среди американских авторов шпионского и политического романа Росс Томас занимает свое место именно потому, что никогда не относился к политике как к абстракции.

Он знал, как собираются голоса.

Как избирают профсоюзного лидера.

Как политическому кандидату придумывают образ.

Как посредник получает процент.

Как разведывательная служба избавляется от неудобного агента.

Как респектабельный человек объясняет себе, почему нарушение правил в данном конкретном случае совершенно необходимо.

Томас не разоблачал тайный заговор, управляющий миром. Его вывод был значительно менее утешительным: для большей части происходящего никакой всемирный заговор вообще не требуется. Достаточно профессиональных интересов, денег, амбиций и нескольких умных людей, знающих, на какую кнопку нажать.

Поэтому его книги удивительно мало устарели вместе с холодной войной. СССР исчез, политические технологии изменились, разведывательные структуры получили новые инструменты, но сама механика, интересовавшая Томаса, осталась прежней.

Кто-то хочет власть.

Кто-то хочет деньги.

Кто-то знает человека, который способен все устроить.

И именно последнего Росс Томас почти всегда выбирал своим героем.