Десмонд Кори: человек, который придумал своего агента до Джеймса Бонда

Годы жизни: 1928–2001. Настоящее имя: Шон Ллойд Маккарти (Shaun Lloyd McCarthy). Страна: Великобритания. Профессия: писатель, преподаватель английской литературы, переводчик, сценарист. Основные жанры: шпионский роман, криминальный триллер, психологический детектив. Главные герои и циклы: Джонни Федора, Линди Грей, мистер Ди, профессор Джон Доби. Другой псевдоним: Тео Каллас (Theo Callas).

В истории британского шпионского романа Десмонд Кори оказался в несколько неудобном положении. Его главный герой появился слишком рано, чтобы считаться последователем Джеймса Бонда, но сам Кори впоследствии слишком часто сравнивался с Яном Флемингом, чтобы этого сравнения избежать. Первый роман о британском агенте Джонни Федоре, «Секретное ведомство» (Secret Ministry), вышел в 1951 году — за два года до «Казино „Рояль“». В дальнейшем Кори написал шестнадцать романов о Федоре и превратил героя из охотника за недобитыми нацистами в участника полномасштабной тайной войны Запада с советской разведкой.

Но видеть в Кори только «автора, придумавшего Бонда раньше Флеминга», было бы ошибкой. Его литературная карьера продолжалась больше сорока лет, а интересы постоянно менялись: от шпионских приключений и традиционного детектива он переходил к психологическому триллеру, криминальному роману, литературным экспериментам и наконец к иронической серии о математике Джоне Доби. Всего под именем Десмонда Кори и другими именами Маккарти было опубликовано около сорока пяти романов. Параллельно он преподавал литературу, жил и работал в Испании, Уэльсе, на Ближнем Востоке и Кипре. Поэтому его шпионские книги интересны ещё и как редкий пример жанра, создававшегося не профессиональным разведчиком и не журналистом-международником, а филологом, который смотрел на тайную войну прежде всего как на интеллектуальную игру.

До литературы

Шон Ллойд Маккарти родился 16 февраля 1928 года в Лансинге, в Суссексе. Учился в Steyning Grammar School, затем прошёл национальную службу в Королевской морской пехоте. В некоторых позднейших публикациях его называют «коммандос времён Второй мировой войны», однако эта формулировка хронологически неверна: в мае 1945 года Маккарти было семнадцать лет. Более надёжные биографические сведения относят службу в Royal Marines к периоду после войны, перед поступлением в Оксфорд.

В St Peter’s College Оксфордского университета Маккарти изучал английскую литературу и окончил университет в 1951 году. Писать истории о Джонни Федоре он начал ещё примерно в девятнадцать лет. Получилось необычное совпадение: в тот же год, когда молодой филолог закончил Оксфорд, издательство Frederick Muller выпустило его первый роман о Федоре — Secret Ministry. Библиографическая запись Британской национальной библиографии подтверждает издание книги в 1951 году.

После университета жизнь Маккарти довольно быстро стала международной. Он работал техническим переводчиком в Кордове, а в 1953 году обосновался там на более продолжительное время. Испанские биографические материалы семьи его будущей жены Бланки Росы Пойатос также указывают, что Маккарти приехал в Кордову в 1953 году преподавать английский язык. Позднее он совмещал литературную работу с академической карьерой: преподавал в Кардиффе, затем работал в университетах Катара, Бахрейна, Йемена и Кипра. Впоследствии получил докторскую степень. В 1996 году Маккарти ушёл на пенсию и поселился с женой в Испании.

Эта биография важнее для понимания Кори, чем может показаться. Он не просто регулярно помещал действие в экзотические страны: значительную часть жизни он действительно провёл вне Великобритании. Испания особенно часто становится у него не туристическим задником, а пространством, где персонажи знают дороги, гостиницы, провинциальные города, привычки местных жителей. Критики позднее отмечали именно убедительность испанских декораций в его романах.

Разведчик, который никогда не был разведчиком

Здесь необходимо провести важное разграничение. Подтверждений службы Десмонда Кори в британской разведке не обнаружено.

Его военный опыт ограничивался национальной службой в Royal Marines. Исследователи, специально сопоставлявшие Кори с Флемингом и Ле Карре, также отмечают отсутствие у него разведывательной службы. Поэтому профессиональные эпизоды Джонни Федоры нельзя читать как завуалированные мемуары автора. Это литературная реконструкция разведки, основанная на военном опыте, международной среде, знании послевоенной Европы и обширной литературной культуре, а не на собственной работе в MI5 или SIS.

И это как раз объясняет характер шпионского мира Кори. Его меньше занимает устройство учреждения, чем ситуация, в которую попадает агент. В романах нет того пристального внимания к бюрократии спецслужб, которое позднее станет определяющим у Ле Карре, или к процедурам профессиональной разведки в духе Лена Дейтона. Разведка у Кори — прежде всего интеллектуально-приключенческая система: скрытый противник создаёт задачу, герой должен понять её конструкцию раньше, чем будет уничтожен.

Военная подготовка дала писателю ощущение действия, дисциплины и физического риска. Филологическое образование — любовь к загадке, двойным смыслам и логическим построениям. А многолетняя жизнь за границей — географию. Из этих трёх составляющих и возник его вариант шпионского романа.

Путь к шпионскому роману

«Секретное ведомство» вышло в момент, когда литературный шпион ещё не успел превратиться в Бонда.

Предшественники уже существовали: Чайлдерс, Ле Кью и Оппенгейм создали модель довоенного романа о международном заговоре; Джон Бакен превратил разведывательное приключение в стремительную погоню; Моэм показал будни агента; Эрик Эмблер и Грэм Грин внесли в жанр политическую двусмысленность и недоверие к государственным механизмам. Но массовый герой холодной войны, одновременно профессиональный убийца, авантюрист и международный агент, ещё только формировался.

Джонни Федора появился в 1951 году.

По своей литературной биографии он был сыном испанца и ирландки; его родители погибли от рук испанских фашистов, а во время Второй мировой войны Федора действовал против нацистов. Уже первый роман представляет его как человека, которого британские органы используют именно благодаря опыту тайных убийств. В ранних книгах прошлое войны остаётся рядом: противниками оказываются бывшие нацисты, коллаборационисты, предатели и люди, продолжающие старые операции в изменившейся Европе.

Поэтому утверждение, будто Кори создал очередного подражателя Джеймсу Бонду, невозможно уже по хронологии. «Секретное ведомство» вышло в 1951-м, а «Казино „Рояль“» — в 1953-м. Более осторожно можно говорить о другом: Кори и Флеминг независимо оказались участниками одного перехода — от военного разведывательного приключения к новому типу героя холодной войны.

В 1960-е сходство действительно стало заметнее. Бонд превратился в глобальное культурное явление, и рынок шпионской литературы изменился вместе с ним. Но Кори не отказался от собственной особенности — сложной интриги, в которой агент должен не только победить физически, но сначала понять устройство операции.

Джонни Федора

Федора — главное основание для возвращения Десмонда Кори в историю жанра.

Он красив, физически подготовлен, хорошо стреляет, путешествует по миру, заводит романы и действует с гораздо большей свободой, чем обычный государственный служащий. При необходимости он убивает. Все эти признаки легко заставляют вспомнить Бонда.

Но различия существеннее, чем кажется.

Бонд у Флеминга — подчёркнуто британский профессионал государственной машины. Федора культурно сложнее: испано-ирландское происхождение отделяет его от традиционного образа английского джентльмена, а личная история связывает его с европейскими гражданскими и политическими конфликтами. Он начинает борьбу с фашизмом не только как государственную службу, но и как личную войну.

Кроме того, Кори значительно сильнее интересуется процессом решения задачи. Федора может стрелять и соблазнять женщин, но часто должен распознать ложную версию, понять замысел противника, найти скрытое соединение между событиями. Поэтому сравнение его с «интеллектуальным Бондом», которое неоднократно появлялось в англо-американской критике, не лишено основания. Американский критик Энтони Баучер в 1960-е даже ставил Федору выше более знаменитого конкурента.

Есть ещё одно принципиальное отличие. У Кори отношения героя с женщинами обычно не являются простым элементом коллекции побед. Некоторые из них получают продолжение и эмоциональные последствия. Федора вообще немного менее мифологичен, чем Бонд: за профессиональной функцией у него легче увидеть прежнюю биографию и человеческую уязвимость.

От нацистов к КГБ

Шестнадцать романов о Федоре позволяют наблюдать почти двадцать лет эволюции британского шпионского романа.

Первые книги всё ещё принадлежат послевоенному миру. Вторая мировая закончилась, но её тайные сети продолжают действовать. Нацистские преступники исчезают под чужими именами, старые предательства требуют расплаты, через Европу перемещаются украденные ценности и секреты. Холодная война сначала существует скорее на периферии этих сюжетов.

Постепенно она становится центральной.

Особенно отчётливо изменение видно в пяти заключительных романах, которые обычно объединяют в так называемый цикл Ферамонтова: «Подводное течение» (Undertow, 1962), «Молот-рыба» (Hammerhead, 1963; в США Shockwave), «Ферамонтова» (Feramontov, 1966), «Ограничение времени» (Timelock, 1967) и «Солнечная вспышка» (Sunburst, 1971). Постоянным противником Федоры становится советский разведчик Ферамонтова — уже не пережиток предыдущей войны, а профессиональный враг из другой разведывательной системы.

Это важное изменение. Раннему Федоре противостоят прежде всего преступники и идеологические фанатики. Позднему — другая профессиональная структура, располагающая своими агентами, операциями, ресурсами и стратегией.

Именно здесь Кори окончательно переходит из послевоенного приключенческого романа в шпионскую литературу зрелой холодной войны.

При этом он не становится Ле Карре. Государство у него не растворяется в бюрократии и моральных компромиссах. Федора остаётся героем действия, а различие сторон сохраняется достаточно чётким. Но противник становится серьёзнее, компетентнее и интеллектуально равнее герою. Тайная война превращается в дуэль профессионалов.

Мир Кори

Главная модель разведки у Десмонда Кори может быть сформулирована так: разведка — это смертельно опасная интеллектуальная игра, где физическое превосходство имеет смысл только после того, как агент правильно прочитал намерения противника.

Это объясняет странное положение Кори между несколькими традициями.

От Бакена и классического приключенческого романа у него остаются путешествие, преследование, риск и активный герой. От детектива — конструкция загадки. Эпоха Флеминга добавляет международный блеск, сексуальность и повышенную степень насилия. Но Кори редко интересуется потребительской эстетикой Бонда — марками шампанского, автомобилей или одежды ради самих вещей.

С другой стороны, он не идёт и по пути демифологизации, который практически одновременно начали Грэм Грин, Ле Карре и позднее Дейтон. Федора не становится маленьким человеком внутри равнодушной машины.

Поэтому место Кори лучше определить как переходное между классическим приключенческим агентом и героем шпионского триллера холодной войны.

Его разведчик всё ещё способен в одиночку изменить ход операции. Но сама операция уже значительно сложнее старого заговора злодея.

Главные книги

«Секретное ведомство» (Secret Ministry, 1951)

Начало цикла о Джонни Федоре и главная историческая точка во всей библиографии Кори. Роман важен прежде всего датой: герой, обладающий большой свободой применять насилие в интересах британской службы, появился за два года до литературного дебюта Джеймса Бонда.

«Интрига» (Intrigue, 1954; также Trieste)

Один из наиболее характерных ранних романов. Действие связано с Триестом — одной из чувствительных точек ранней холодной войны, где после 1945 года сталкивались интересы Запада, Югославии и коммунистического блока. Здесь Кори особенно ясно соединяет приключение с современной политической географией.

«Подводное течение» (Undertow, 1962)

Поворотный роман позднего цикла Федоры и начало противостояния с Ферамонтова. Отсюда серия начинает восприниматься уже не как череда отдельных поручений, а как длительная дуэль западного агента с советским противником. Позднейшее переиздание романа в серии Top Notch Thrillers стало одним из эпизодов возвращения интереса к Кори.

«Молот-рыба» (Hammerhead, 1963; американское название — Shockwave)

Один из наиболее «холодновоенных» романов Кори. К этому времени сопоставление Федоры с Бондом стало неизбежным, однако более сложная сюжетная механика Кори позволяла критикам противопоставлять двух героев, а не просто считать одного копией другого.

«Ферамонтова» (Feramontov, 1966)

Роман, название которого окончательно выводит советского противника в центр повествования. В 1966 году книга оказалась в американской критике рядом с последней книгой Флеминга «Осьминожка и Искры из глаз», причём рецензенты отмечали сложность интриги и стремительность действия у Кори.

«Солнечная вспышка» (Sunburst, 1971)

Финал истории Федоры. После двадцати лет и шестнадцати романов Кори фактически закрыл героя именно тогда, когда британский шпионский роман уже окончательно изменился под влиянием Ле Карре, Дейтона и нового политического климата. Библиографически первое издание Sunburst датируется 1971 годом.

«Мёртвая точка» (Deadfall, 1965)

Не Федора, а самостоятельный психологический криминальный роман — и одна из лучших демонстраций того, насколько шире была литературная территория Кори. Здесь его интересуют не спецслужбы, а преступление, зависимость, сексуальная напряжённость и психология людей, связанных совместной аферой. В 1968 году Брайан Форбс экранизировал книгу; главную роль сыграл Майкл Кейн.

«Комплекс Цирцеи» (The Circe Complex, 1975)

Ещё один шаг от традиционного триллера к психологической игре. Психиатр, преступник, похищенные драгоценности и женщина-манипулятор образуют сюжет, в котором важнее становится не вопрос «кто преступник», а вопрос о том, кто кем управляет. В 1980 году роман превратился в шестисерийную историю телесериала Armchair Thriller.

«Странный аттрактор» (The Strange Attractor, 1991; в США The Catalyst)

После длительного перерыва Кори создал совершенно другого серийного героя — валлийского профессора математики Джона Доби. Он рассеян, социально неловок и совсем не похож на Федору, зато необычайно силён в логическом мышлении. Детективное расследование здесь буквально превращается в задачу, которую можно моделировать логическими цепочками и при помощи компьютера. Так в конце карьеры Кори довёл до предела то, что присутствовало уже в Федоре: представление о расследовании как об интеллектуальной конструкции.

От Федоры к профессору Доби

Сопоставление этих двух персонажей особенно хорошо показывает эволюцию самого автора.

Федора решает задачу интеллектом и оружием. Доби — почти исключительно интеллектом.

Вторая книга серии, «Маска Зевса» (The Mask of Zeus, 1992), переносит профессора на Кипр и соединяет убийство с мифологией, современной политической историей острова и литературными текстами. Заключительный «Парадокс Доби» (The Dobie Paradox, 1993) снова строится вокруг логических и компьютерных загадок.

Получается любопытная дуга. В девятнадцать лет Маккарти придумал человека действия, которому ум помогает выжить. Через сорок лет он закончил карьеру историями о человеке мысли, которого обстоятельства вынуждают действовать.

В этом смысле Доби не отказ от Федоры, а его интеллектуальная составляющая, доведённая до чистой формы.

Кори и реальная разведка

Самое важное здесь — не приписывать писателю опыт, которого у него не было.

Документированной работы на британские спецслужбы у Кори нет. Поэтому конкретные приёмы его героев нельзя автоматически объявлять отражением практики MI6. Даже понятие «лицензии на убийство», которое в современных переизданиях иногда используется для продвижения Федоры, правильнее рассматривать как литературную характеристику героя, а не свидетельство знания секретных правил британской разведки.

Реальность входила в его книги иначе.

Первый источник — война и её последствия. Первые приключения Федоры ещё заполнены незавершёнными конфликтами 1940-х.

Второй — политическая карта Европы. Триест, Испания, разделённый континент и постепенно нарастающее британско-советское противостояние предоставляли Кори реальную основу для вымышленных операций.

Третий — личная география писателя. Испания была для него не экзотическим направлением: он там работал, создал семью, неоднократно помещал туда действие и в конце жизни снова поселился на юге страны. Ближний Восток и Кипр также стали частью его профессиональной жизни. Поэтому географическая убедительность у Кори значительно надёжнее, чем его предполагаемая «разведывательная достоверность».

Работа для кино

Кори оказался связан с кино не только через экранизации.

Его роман «Феникс поёт» (The Phoenix Sings) лёг в основу британского фильма «Знак Феникса» (Mark of the Phoenix, 1958). Картина Маклина Роджерса использовала сюжет Кори о похищении нового стратегического материала.

Наиболее известной экранизацией стал Deadfall Брайана Форбса 1968 года с Майклом Кейном. Фильм существенно укрепил репутацию Кори как автора психологических криминальных триллеров, хотя сын писателя позднее рассказывал, что сам Кори экранизацией остался недоволен.

Ещё интереснее его работа над чужой прозой. Вместе с режиссёром Питером Даффеллом Кори написал сценарий фильма «Меня создала Англия» (England Made Me, 1973) по роману Грэма Грина. Авторство сценария подтверждается как титрами фильма, так и регистрационными материалами американского Copyright Office.

Встреча Кори с прозой Грина почти символична. Грин представлял одну линию британской шпионской литературы — политическую, морально двусмысленную и психологическую. Кори начинал с другой — приключенческой. Но к 1970-м его собственные книги тоже всё заметнее уходили от чистого действия к психологии и литературной игре.

Место в истории шпионского романа

Главная историческая заслуга Десмонда Кори состоит не в том, что он якобы «изобрёл Джеймса Бонда раньше Флеминга». Такая формула слишком проста и предполагает зависимость там, где её невозможно доказать.

Гораздо интереснее другое.

Кори показывает, что литературный агент типа Бонда возник не внезапно в 1953 году. В начале 1950-х британский шпионский роман уже двигался к герою, который сочетал профессиональную принадлежность к спецслужбе с личной свободой, международными приключениями, сексуальностью и допустимостью убийства. Джонни Федора — одно из наиболее ясных свидетельств этого перехода.

При этом Кори не остановился на первоначальной формуле.

Его серия сама прошла путь, похожий на историю жанра: послевоенные остатки нацизма → международные политические кризисы → системное противостояние с советской разведкой. Поэтому шестнадцать романов о Федоре можно читать почти как хронику того, как британский популярный шпионский роман входил в холодную войну.

Однако следующий шаг — к полной демифологизации профессии — сделал уже не Кори. Ле Карре и Дейтон переместили центр жанра от исключительного героя к организации, бюрократии, предательству и несовершенству разведывательной системы. Федора остался человеком, способным выиграть тайную войну лично.

Именно поэтому Кори занимает промежуточное место: после Бакена и Эмблера, рядом с ранним Флемингом, но перед той революцией, которую произведут Ле Карре и Дейтон.

После Федоры

История оказалась несправедлива к Кори в одном отношении: более поздний Джеймс Бонд практически полностью вытеснил Федору из массовой памяти. Когда один герой становится культурным архетипом, персонажи, существовавшие рядом с ним, начинают выглядеть производными даже тогда, когда появились раньше.

В XXI веке начался осторожный обратный процесс. Романы Кори стали переиздаваться в электронном виде; Undertow был возвращён в печать в серии Top Notch Thrillers, посвящённой забытым британским триллерам. Криминальные писатели и исследователи, в том числе Мартин Эдвардс, снова обратили внимание не только на Федору, но и на экспериментальные романы Кори — прежде всего Deadfall, «Комплекс Цирцеи» и необычный «Беннетт» (Bennett, 1977).

Возвращение Кори важно именно потому, что корректирует слишком прямую историю жанра, где после Моэма и Эмблера будто бы сразу появляются Флеминг, Ле Карре и Дейтон. Между великими именами существовал широкий пласт авторов, которые испытывали новые типы героя и новые конструкции тайной войны.

Кори был одним из них.

Почему его стоит читать сегодня

Десмонд Кори интересен современному читателю прежде всего как писатель переходной эпохи.

Его ранние романы позволяют увидеть шпионский жанр непосредственно перед «революцией Бонда», причём без обратной проекции: Федора действительно существует до агента 007. Поздние книги показывают, как старый приключенческий шпион приспосабливался к реальности холодной войны и сталкивался уже не с одиночными заговорщиками, а с профессиональным противником.

Но, возможно, ещё интереснее читать Кори за пределами Федоры. Deadfall, «Комплекс Цирцеи», «Беннетт» и цикл Джона Доби показывают автора, который постоянно пытался выйти из созданной им самим формулы. Пистолет постепенно уступал место психологии, затем литературной игре, а в самом конце — математической логике.

Поэтому формула «Десмонд Кори — забытый предшественник Флеминга» верна лишь наполовину.

Он действительно придумал своего вооружённого британского агента раньше Бонда. Но важнее то, что затем сорок лет наблюдал, как меняются шпионский и криминальный романы, и менялся вместе с ними. Джонни Федора оказался лишь первой — хотя и самой знаменитой — версией постоянной темы Кори: человека, оказавшегося внутри тщательно построенной ловушки и вынужденного понять её устройство прежде, чем она захлопнется.