Джеймс Бонд: литературный герой и культурный бренд

Есть персонажи, которые давно перестают принадлежать одной книге, одному автору или даже одному виду искусства. Джеймс Бонд — именно такой случай. Созданный Яном Флемингом в начале 1950-х как герой шпионского романа, агент 007 за семь десятилетий превратился в один из самых узнаваемых образов массовой культуры.

При этом феномен Бонда возник не мгновенно. Его путь от сравнительно успешного британского книжного героя до глобальной иконы занял почти десятилетие — и решающую роль в этом превращении сыграли сразу литература, пресса, политика и кино.

Рождение агента 007

Первый роман Флеминга, Casino Royale, вышел в 1953 году. Именно здесь впервые появился Джеймс Бонд — сотрудник британской Секретной службы с кодовым номером 007 и правом убивать при исполнении задания.

Флеминг продолжал выпускать практически по одной книге о Бонде ежегодно. В итоге им были написаны двенадцать романов и два сборника рассказов — четырнадцать оригинальных томов бондианы. Последние книги, The Man with the Golden Gun и Octopussy and The Living Daylights, вышли уже после смерти автора в 1964 году. Официальная библиография Ian Fleming Publications подтверждает эту последовательность.

Первое издание Casino Royale быстро разошлось: официальный сайт Флеминга указывает, что первоначальный тираж был распродан менее чем за месяц. Поэтому говорить о совсем скромном британском старте Бонда было бы несправедливо. Однако международным феноменом он тогда еще не стал, а американский рынок действительно оказался для Флеминга значительно труднее.

Настоящий рост массовой популярности пришел во второй половине 1950-х, когда романы начали активно выходить в дешевых бумажных изданиях.

К этому добавилась газетная сериализация. Здесь в исходном тексте требуется исправление: Casino Royale не появился как комикс в 1957 году. Первая газетная комикс-адаптация вышла в Daily Express 7 июля 1958 года. From Russia, with Love превратился в комикс позднее — в 1960-м. Сам роман From Russia, with Love, однако, действительно печатался в Daily Express в прозе с продолжением еще в 1957 году.

Президент, который помог Бонду

Одним из важнейших эпизодов в истории литературного Бонда стала неожиданная поддержка президента США Джона Ф. Кеннеди.

В 1961 году Кеннеди назвал From Russia with Love среди любимых книг. Эффект был огромным: роман получил такую рекламу, которую невозможно было купить обычной издательской кампанией.

Само Ian Fleming Publications прямо связывает этот эпизод с резким ростом международной популярности писателя.

Очень скоро литературный герой оказался готов к следующему шагу.

Кино.

Почему Британии был нужен Бонд

Популярность Бонда трудно понять вне исторического контекста послевоенной Великобритании.

Страна выиграла Вторую мировую войну, но экономически была измотана. Империя быстро сокращалась. Индия получила независимость, Суэцкий кризис 1956 года болезненно продемонстрировал ограниченность британского влияния, а Соединенные Штаты и Советский Союз окончательно заняли положение сверхдержав.

На этом фоне Флеминг предложил фантазию о британце, который по-прежнему мог действовать по всему миру так, словно империя никуда не исчезла.

Бонд путешествовал самолетами, жил в дорогих гостиницах, ездил на быстрых автомобилях, ел изысканную пищу, пил шампанское и дорогие вина, играл в казино и легко вступал в отношения с красивыми женщинами.

Для британского читателя 1950-х, еще хорошо помнившего карточки и послевоенную экономию, это было путешествием в альтернативную реальность.

Но за потребительской фантазией скрывался и политический подтекст.

Бонд компенсировал ощущение национального упадка.

Британия могла терять империю — но 007 все еще спасал мир.

Бонд и холодная война

Ранние романы Флеминга гораздо теснее связаны с холодной войной, чем многие позднейшие фильмы.

В Casino Royale, Live and Let Die, Moonraker и особенно From Russia with Love противниками Бонда прямо или косвенно становятся структуры советского блока.

Особое место занимает СМЕРШ. Флеминг использовал название реально существовавших советских органов военной контрразведки, но значительно расширил их функции в художественном мире. В From Russia with Love именно СМЕРШ организует тщательно разработанную операцию по дискредитации и уничтожению агента 007.

Но Флеминг довольно быстро понял ограниченность такого противника.

Постоянно отправлять Бонда бороться с Москвой означало слишком тесно привязать сериал к текущей политике.

Поэтому появилась СПЕКТР — SPECTRE, международная преступная организация, для которой идеология менее важна, чем власть, террор и прибыль.

С Thunderball этот переход становится особенно заметным.

Бонд начинает бороться уже не столько с коммунизмом, сколько с транснациональным злом.

Для кино это решение оказалось чрезвычайно удобным.

Галерея злодеев

Важнейшей особенностью мира Флеминга стали противники Бонда.

Ле Шиффр в Casino Royale.

Мистер Биг в Live and Let Die.

Доктор Но.

Аурик Голдфингер.

Эмилио Ларго.

Эрнст Ставро Блофельд.

Они часто намеренно чрезмерны: физически необычны, богаты, интеллектуальны, обладают огромными ресурсами и строят планы, масштаб которых значительно превышает возможности обычного преступника.

В этом отношении бондиана существовала где-то между современным шпионским романом и традицией приключенческого романа.

Даже официальный сайт Флеминга сегодня прямо характеризует литературный канон как фантастический: ракеты, направленные на Лондон, ядовитые сады в Японии, эксцентричные злодеи — все это изначально входило в природу мира 007.

Поэтому Бонда не стоит оценивать исключительно как реалистическое изображение разведки.

Он никогда им не был.

Критики против 007

Именно это раздражало часть писателей и исследователей.

Джон Ле Карре, сам бывший сотрудник британской разведки, неоднократно противопоставлял собственное понимание шпионской профессии миру Флеминга и называл Бонда гротескным и нереалистичным разведчиком.

Подобная критика вполне понятна.

Настоящий сотрудник разведки редко ездит на вооруженном автомобиле, представляется собственным именем, выигрывает состояния в казино и уничтожает штаб-квартиру международной преступной организации.

Но это возражение работает лишь в том случае, если считать Бонда попыткой реализма.

Флеминг создавал не документ. Он создавал современную сказку для взрослых. И элемент преувеличения был частью ее привлекательности.

Бонд выходит на экран

Кинематографический перелом произошел в 1962 году.

Dr. No стал первым фильмом созданной Альбертом «Кабби» Брокколи и Гарри Зальцманом компании Eon Productions.

Главную роль получил сравнительно малоизвестный шотландский актер Шон Коннери.

Этот выбор оказался решающим.

Флеминговский Бонд еще сохранял черты довоенного британского «clubland hero» — джентльмена, связанного с определенным классом, воспитанием и привычками.

Коннери сделал его современнее.

Он сочетал элегантность с физической угрозой.

В нем было достаточно аристократизма, чтобы уверенно чувствовать себя в казино, и достаточно уличной жесткости, чтобы зритель поверил в драку.

Именно этот синтез помог экранному Бонду стать героем 1960-х.

Официальная история франшизы по-прежнему отсчитывает серию Eon от Dr. No 1962 года.

Формула создается не сразу

Сегодня кажется, что формула Бонда существовала с первого фильма.

На самом деле она складывалась постепенно.

Dr. No задал основу.

From Russia with Love усилил шпионскую интригу.

А Goldfinger в 1964 году практически сформировал классическую модель.

Предтитровая сцена.

Эффектная песня.

Необычный злодей.

Экзотические места.

Красивые женщины.

Оружие и технические устройства Q.

Специально оборудованный автомобиль.

Большой финальный аттракцион.

Дальнейшие фильмы — прежде всего Thunderball и You Only Live Twice — увеличивали масштаб.

Шпионский фильм превращался в международное шоу.

Люди вокруг Бонда

Долговечность сериала обеспечивал не только сам агент 007.

Вокруг него сформировалась система повторяющихся персонажей.

M — глава службы.

Мисс Манипенни — его секретарь.

Q — специалист по техническому оснащению.

Феликс Лейтер — американский коллега Бонда.

Их функции могли меняться от фильма к фильму, актеры заменялись, но сами роли создавали эффект постоянства.

Зритель возвращался не просто к очередной миссии.

Он возвращался в знакомый мир.

Шон Коннери и проблема незаменимого героя

Успех Коннери создал и первую серьезную проблему франшизы.

Актер довольно быстро устал от роли и от невероятного внимания публики.

После You Only Live Twice он ушел.

В On Her Majesty’s Secret Service его заменил австралиец Джордж Лэзенби.

Сегодня фильм обладает высокой репутацией и часто считается одной из наиболее интересных картин сериала. Поэтому старое определение Лэзенби как «неудачного эксперимента» требует оговорки.

Проблемой стал скорее не сам фильм, а невозможность закрепить нового исполнителя: Лэзенби сыграл Бонда только один раз.

Коннери пришлось вернуть в Diamonds Are Forever.

Но эпоха уже менялась.

Роджер Мур: Бонд превращается в собственный жанр

С 1973 года агентом 007 стал Роджер Мур.

Он сыграл Бонда семь раз — от Live and Let Die до A View to a Kill.

Его герой заметно отличался от Коннери.

Мур был менее жестким, более ироничным, элегантным и невозмутимым.

Насилие часто снималось шуткой.

Однострочные реплики после убийства превратились почти в обязательный ритуал.

И одновременно франшиза стала все активнее реагировать на моды массового кино.

Live and Let Die использовал элементы blaxploitation.

The Man with the Golden Gun — восточные боевые искусства.

The Spy Who Loved Me усилил масштаб зрелища.

После успеха Star Wars появился Moonraker, отправивший Бонда в космос.

В этом была одновременно сила и слабость сериала.

Бонд умел приспосабливаться.

Но иногда адаптация превращалась в погоню за чужими тенденциями.

Тимоти Далтон: попытка вернуть Флеминга

После Мура франшиза резко изменила направление.

Тимоти Далтон сыграл Бонда в The Living Daylights и Licence to Kill.

Его версия была жестче, серьезнее и психологически напряженнее.

Создатели сознательно пытались приблизить героя к Флемингу.

Этот Бонд меньше шутил.

Он был раздражительным, профессиональным, временами мрачным и гораздо яснее ощущал моральную цену своей работы.

Сегодня такая трактовка выглядит почти предвосхищением Дэниела Крейга.

Но в конце 1980-х зритель еще не вполне был к ней готов.

После Licence to Kill начался шестилетний перерыв, связанный прежде всего с юридическими и корпоративными спорами вокруг прав и финансирования серии.

Пирс Броснан и Бонд после СССР

В 1995 году вышел GoldenEye.

Холодная война закончилась.

Советского Союза больше не существовало.

Возник очевидный вопрос: нужен ли вообще Джеймс Бонд в новом мире?

Фильм ответил утвердительно.

Пирс Броснан соединил несколько прежних версий персонажа: элегантность Мура, физическую уверенность Коннери и некоторое эмоциональное напряжение Далтона.

Но важнее было другое.

Франшиза научилась жить без холодной войны.

Противниками стали преступные организации, медиамагнаты, террористы, бывшие агенты и люди, использующие хаос постсоветского мира.

Знаковым изменением стало появление женщины на посту M в исполнении Джуди Денч.

Сам фильм даже напрямую задавал Бонду вопрос, не является ли он пережитком холодной войны.

Ответ серии был очевиден:

нет.

Дэниел Крейг: разрушение и реконструкция героя

К началу XXI века формула снова устала.

Die Another Day довел технологическую фантазию практически до предела: невидимый автомобиль, огромные спецэффекты, цифровые трюки.

В 2006 году последовала радикальная перезагрузка.

Casino Royale вернулся к первому роману Флеминга и показал Бонда в начале карьеры 00.

Дэниел Крейг стал первым исполнителем роли, родившимся после смерти Флеминга.

Его назначение вызвало первоначально много скепсиса.

Фильм этот скепсис практически уничтожил.

Крейг сделал Бонда физически тяжелым, уязвимым и эмоционально открытым.

От иронии не отказались полностью, но она перестала служить защитным экраном.

Бонд мог ошибаться.

Мог быть ранен.

Мог влюбляться.

Мог переживать потерю.

Casino Royale стал тогда самым кассовым фильмом бондианы в мировом прокате, пока его результат не превзошел Skyfall.

От Skyfall до No Time to Die

Исходный текст заканчивается на Skyfall, поэтому здесь требуется главное обновление.

Skyfall действительно стал первым фильмом о Бонде, собравшим более миллиарда долларов: его мировые сборы составили около $1,109 млрд.

Но история Крейга продолжилась.

После Skyfall появились Spectre в 2015 году и No Time to Die в 2021-м.

Последний стал 25-м официальным фильмом Eon Productions и пятым и финальным появлением Крейга в роли 007. Его мировая премьера состоялась 28 сентября 2021 года в лондонском Royal Albert Hall.

Крейговская эпоха в итоге превратила отдельные приключения Бонда почти в единую биографическую историю — от получения статуса 00 до окончательного завершения его пути.

Это было принципиальным отходом от прежней модели, где Бонд практически не старел и каждый фильм начинался как новая миссия.

25 официальных фильмов — и два чужих родственника

Сегодня официальный цикл Eon включает 25 картин — от Dr. No до No Time to Die.

Но существуют еще два знаменитых фильма вне основной серии.

Casino Royale 1967 года — пародийная, намеренно хаотическая комедия с Дэвидом Нивеном.

И Never Say Never Again 1983 года, где Шон Коннери еще раз сыграл Бонда в независимой экранизации истории, связанной с Thunderball.

Поэтому иногда можно встретить число 27.

Но официальная серия Eon — именно 25 фильмов.

Литературная жизнь после Флеминга

Бонд пережил своего создателя не только в кино.

Первый официальный роман-продолжение появился в 1968 году. Colonel Sun написал Кингсли Эмис под псевдонимом Роберт Маркем.

Позднее серию продолжали Джон Гарднер, Рэймонд Бенсон, Себастьян Фолкс, Джеффри Дивер и Уильям Бойд.

Но исходный перечень сегодня уже неполон.

В 2015–2022 годах Энтони Горовиц написал три официальных романа: Trigger Mortis, Forever and a Day и With a Mind to Kill.

Разрослась и сама литературная вселенная.

Есть цикл Young Bond.

The Moneypenny Diaries.

Современная серия Double O Ким Шервуд, начатая романом Double or Nothing в 2022 году; второй роман вышел в 2024-м, третий, Hurricane Room, заявлен на 2026 год.

Поэтому Бонд сегодня — это уже не просто продолжение книг Флеминга, а целая литературная система персонажей и параллельных линий.

Герой, который превратился в товар

У Бонда есть еще одна особенность, радикально отличающая его от большинства литературных шпионов.

Он существует одновременно как персонаж и как набор вещей.

Автомобиль.

Часы.

Костюм.

Шампанское.

Водка.

Фотоаппарат.

Телефон.

Чемодан.

Очки.

Даже способ заказать коктейль.

Потребление было частью Бонда еще у Флеминга. Автор чрезвычайно внимательно называл марки, блюда, оружие, одежду и автомобили.

Кино только увеличило этот эффект.

Со временем франшиза стала одним из важнейших примеров product placement и перекрестного продвижения товаров в массовом кинематографе.

Однако сводить Бонда исключительно к рекламе было бы слишком просто.

Предметы выполняют в его мире драматическую функцию.

Они говорят:

Бонд знает, что выбрать.

Он компетентен даже в потреблении.

А компетентность — одна из главных фантазий, которую продает 007.

Почему он пережил холодную войну

Самое интересное в феномене Бонда состоит в том, что он пережил обстоятельства, которые его породили.

СМЕРШ исчез из истории романов.

Распался Советский Союз.

Исчезла Британская империя.

Изменилась разведка.

Изменилось отношение к сексу, классу, национальности, мужскому поведению и насилию.

Но Бонд продолжает существовать.

Секрет заключается, вероятно, в его удивительной пластичности.

Коннери мог быть хищным.

Мур — ироничным.

Далтон — мрачным.

Броснан — безупречно элегантным.

Крейг — травмированным и уязвимым.

И все они оставались Джеймсом Бондом.

Франшиза сохраняет несколько постоянных признаков — 007, MI6, миссия, международное пространство, опасность, соблазн, техническое или материальное превосходство, — но регулярно меняет их значение.

Поэтому Бонд не столько остается неизменным героем, сколько постоянно пересобирает собственную легенду.

Не разведчик, а миф о разведчике

Джона Ле Карре раздражало, что публика может воспринимать агента 007 как образ настоящего сотрудника разведки.

Но именно невероятность Бонда, вероятно, и обеспечила ему долголетие.

Он не является моделью разведчика.

Он является фантазией о том, каким тайный агент мог бы быть в мире, где профессиональная компетентность всегда побеждает хаос.

Флеминг создал героя для Британии начала 1950-х — страны, утратившей большую часть прежней мировой власти, но еще не готовой психологически отказаться от ощущения собственного значения.

Кино превратило эту национальную фантазию в глобальную.

И произошло нечто парадоксальное.

Империя, из мира которой вышел Джеймс Бонд, практически исчезла.

А ее вымышленный секретный агент оказался долговечнее самой империи.

Спустя более семидесяти лет после публикации Casino Royale Бонд остается действующим культурным кодом: литературным персонажем, киногероем, объектом критики, моделью франшизы и машиной массового потребления.

Меняются враги.

Меняются актеры.

Меняется сама Британия.

Но номер остается прежним:

007.