Уоррен Тьют: от Королевского флота к шпиону, которого государство считает расходным материалом

Полное имя: Warren Stanley Tute
Годы жизни: 1914–1989
Страна: Великобритания
Профессия: офицер Королевского флота, писатель, военно-морской историк, сценарист, телевизионный редактор
Основные жанры: военно-морской роман, исторический роман, военная документалистика, шпионский триллер
Главный герой: Джордж Мадо (George Mado), сотрудник / бывший сотрудник британской секретной службы
Шпионский цикл: шесть романов 1969–1977 годов
Ключевые произведения: «Крейсер» (The Cruiser), «Скала» (The Rock), «Левиафан» (Leviathan), «Адмирал» (The Admiral), «Вопрос дипломатии» (A Matter of Diplomacy), «Пороховой поезд» (The Powder Train), «Связь Тарнхэм» (The Tarnham Connection), «Резидент» (The Resident), «В следующую субботу в Милане» (Next Saturday in Milan), «Каирский спящий агент» (The Cairo Sleeper)

Устоявшихся русских переводов большинства произведений Тьюта обнаружить не удалось; русские названия в статье являются рабочими.

Морской писатель, которого стоит вернуть в историю шпионского романа

Уоррен Тьют сегодня значительно чаще вспоминается как автор военно-морской прозы, чем как шпионский писатель. Такая репутация объяснима. Его The Cruiser, The Rock, Leviathan и The Admiral появились раньше разведывательного цикла и непосредственно использовали опыт человека, который пришёл в Royal Navy в восемнадцать лет, служил на крейсере, прошёл Вторую мировую и участвовал в подготовке крупнейших десантных операций.

Но если смотреть на британский шпионский роман 1960–1970-х годов не только через Флеминга, Ле Карре и Дейтона, Тьют оказывается гораздо интереснее.

С 1969 по 1977 год он написал шесть связанных шпионских романов, сначала сосредоточенных вокруг Элиссы Тарнхэм — жены британского перебежчика в СССР, а затем вокруг разведчика Джорджа Мадо. Современный исследователь и политический журналист Тим Шипман включает Тьюта в число 125 лучших шпионских писателей, ставя его на 62-е место и особо выделяя именно эту шеститомную серию.

При этом самое важное в Тьюте — не профессиональное знание разведывательной техники. Никаких надёжных свидетельств его службы в SIS, MI5 или военно-морской разведке обнаружить не удалось.

Его знание другого рода.

Тьют понимал как действует большая организация в условиях секретности, ограниченной информации, межведомственных отношений и риска.

Этого оказалось достаточно, чтобы придумать весьма характерного героя поздней Холодной войны: талантливого разведчика, которого собственная служба ценит ровно настолько, насколько он ей полезен.

Если Джеймс Бонд — драгоценное оружие государства, то Джордж Мадо — его расходный материал.

Именно этим Тьют начинает там, где заканчивается флеминговская романтика.

До литературы: человек Королевского флота

Уоррен Стэнли Тьют родился 22 февраля 1914 года в Уэст-Хартлпуле, графство Дарем. В доступных проверенных биографических источниках практически отсутствуют сведения о его школьном или университетском образовании, зато начало профессиональной биографии установлено достаточно точно: в 1932 году он поступил в Royal Navy.

Это означает, что флот стал для него не коротким военным эпизодом, а профессией, выбранной ещё до Второй мировой.

Одним из кораблей, на которых он служил, был лёгкий крейсер HMS Ajax. Позднее этот опыт станет основой его наиболее известного военно-морского романа The Cruiser: вымышленный HMS Antigone настолько явно восходит к кораблю, знакомому автору изнутри, что связь между Antigone и Ajax отмечается и в биографиях Тьюта, и в истории самого романа.

Здесь необходима небольшая осторожность. Сам факт службы на Ajax подтверждён, но из него не следует автоматически участие Тьюта во всех знаменитых операциях корабля. В частности, доступные источники не позволяют уверенно утверждать, что он находился на борту во время боя у Ла-Платы в декабре 1939 года.

Для понимания писателя достаточно другого: он знал крейсер как социальный и технический организм.

Не только мостик и орудия.

Кают-компанию.

Служебную иерархию.

Повседневную дисциплину.

Документы.

Штаб.

Связь.

Разделение обязанностей.

И ту особую культуру профессиональной ответственности, в которой корабль функционирует только потому, что множество совершенно разных людей одновременно выполняют свою работу.

Позднее этот принцип будет перенесён и в его шпионские романы.

Война как школа организации

Во время Второй мировой войны служебная биография Тьюта стала ещё важнее для его будущей литературы.

Основные биографические справки сообщают о его работе в штабе лорда Луиса Маунтбеттена и участии в десантных операциях в Северной Африке, Сицилии и Нормандии. Материалы, сопровождавшие позднейшую книгу Тьюта о D-Day, уточняют, что он служил в Combined Operations и был связан с подготовкой высадки.

Американский Naval Institute Proceedings, рецензируя в 1984 году историю Royal Navy The True Glory, отмечал более широкий штабной опыт автора и связывал его службу со штабами Макса Хортона, Бертрама Рамсея и Луиса Маунтбеттена — командиров, чьи карьеры непосредственно связаны с Битвой за Атлантику и союзными десантными операциями.

Другие издательские биографии называют также штаб генерала Дуайта Эйзенхауэра.

Здесь лучше не пытаться превратить разрозненные биографические заметки в военную послужную карту, которой у нас нет. Но общий масштаб опыта очевиден: Тьют видел войну не только с палубы корабля.

Он видел её из штаба.

А это принципиально иной опыт.

Моряк видит собственную задачу.

Штабной офицер должен видеть систему задач.

Корабль.

Десант.

Связь.

Снабжение.

Маршрут.

Срок.

Разведывательные сведения.

Вероятное противодействие.

Несколько родов вооружённых сил, которые должны одновременно выполнить согласованную операцию.

В октябрьском Navy List 1944 года Warren Stanley Tute проходит в разделе Paymaster Lieutenants с обозначением acting rank Paymaster Lieutenant-Commander.

Таким образом, позднейший шпионский писатель пришёл к теме секретной службы не из опыта агентурной разведки, а из опыта военной организации.

Это различие важно сохранить.

Он не был разведчиком

В случае Тьюта особенно велик соблазн сложить простую привлекательную биографию:

Royal Navy → штаб Маунтбеттена → секретные операции → шпионские романы.

Но последний переход документально не подтверждается.

В источниках обнаруживается военно-морская и штабная служба, Combined Operations, десантные операции и работа в paymaster branch. Службы в SIS, MI5 или другой разведывательной структуре установить не удалось.

Поэтому Тьюта правильнее ставить рядом не с Кеннетом Бентоном или Джоном Ле Карре — реальными бывшими сотрудниками британских спецслужб, — а с писателями, которые пришли к убедительному шпионскому миру через смежный профессиональный опыт.

Разведывательный реализм Тьюта — это в первую очередь реализм институциональный.

Он знает:

как организация ставит задачу;

как распределяется ответственность;

как личные отношения сталкиваются со служебными;

как секрет влияет на поведение людей;

как начальство относится к подчинённому не как к герою романа, а как к ресурсу.

Именно последний принцип станет центральным в цикле о Джордже Мадо.

1946 год: война заканчивается, начинается профессия сценариста

В 1946 году Тьют оставил Royal Navy.

Переход к литературе произошёл очень быстро, но сначала не через роман.

После демобилизации он оказался среди четырёх штатных авторов агентства Ted Kavanagh Associated Ltd, созданного знаменитым сценаристом радиокомедии It’s That Man Again. История британской комедии называет Тьюта вместе с E. A. Maguire, Rodney Hobson и Terry Stafford среди первых staff writers нового предприятия.

Это важная деталь.

К флотскому опыту добавилась совсем другая профессиональная школа — массовые медиа.

Радио требовало короткой сцены.

Ясного диалога.

Точного выхода.

Телевидение — визуальной композиции и умения быстро переключаться между персонажами и линиями действия.

Уже в 1947 году вышел фильм Journey Ahead, сценарий которого написал Тьют. Даже его сюжет любопытен в контексте будущего шпионского автора: персонажей принимают за контрабандистов, но в действительности они оказываются правительственными агентами.

Это ещё не начало шпионского цикла, но тайная государственная деятельность появляется в его сценарной работе буквально сразу после войны.

Позднее Тьют много работал для телевидения. Документы конца 1960-х называют его Head of Script Unit в London Weekend Television: именно к нему потенциальным авторам предлагалось обращаться по вопросам сценарных требований компании.

Он участвовал и в документальном кино. Для фильма The Forth Road Bridge (1965) Тьют подготовил treatment; картина была номинирована на «Оскар» в категории полнометражного документального фильма. Номинация принадлежала фильму, а не была персональной премией Тьюта — важное уточнение, которое иногда исчезает из кратких биографий.

Получилась редкая комбинация:

моряк + штабной офицер + историк + сценарист + телевизионный редактор.

И она многое объясняет в его прозе.

«Крейсер»: корабль вместо героя

Литературная репутация Тьюта сложилась прежде всего благодаря морю.

Главный ранний роман — «Крейсер» (The Cruiser, 1955).

В центре находится вымышленный HMS Antigone. Но настоящим героем книги является не капитан и даже не отдельный экипаж, а сам корабль как коллективный организм. Роман прослеживает жизнь крейсера с конца 1930-х до военного времени и показывает разные уровни его человеческой иерархии. Связь Antigone с HMS Ajax, на котором служил Тьют, отмечается в справочной литературе; после выхода книга быстро выдержала несколько изданий.

Предисловие автора к роману особенно хорошо показывает его способ мышления.

Крейсер для Тьюта — не просто оружие. Это компромисс между скоростью, бронёй, вооружением, мореходностью и условиями жизни; одновременно «маленький морской город» и инструмент государственной силы. Эта формулировка настолько точно описывала профессиональное представление о крейсере, что десятилетия спустя её цитировало исследование истории конструкции боевых кораблей.

Это фактически первая модель всего будущего творчества Тьюта:

человек действует внутри системы, а система важнее отдельного человека.

И в 1970-е вместо крейсера такой системой станет секретная служба.

«Скала»: история сильнее вымышленного сюжета

Следующий важный роман — «Скала» (The Rock, 1957).

Действие происходит в Гибралтаре в 1939–1941 годах. Тьют соединяет личные отношения, колониальную администрацию, жизнь военных и стратегическое значение британской базы.

Современная американская рецензия Kirkus Reviews отметила любопытную особенность: наиболее убедительной частью романа оказалась не любовная фабула, а именно «нехудожественная» ткань — морские бои, устройство колониального управления и подготовка североафриканского вторжения.

Это очень точное замечание о Тьюте вообще.

Он часто сильнее там, где художественный сюжет соприкасается с реальным устройством мира.

Не когда персонаж переживает чувство.

А когда:

приходит приказ;

выходит корабль;

меняется политическая ситуация;

вступает в действие административная машина.

На этом фундаменте позднее будет построен и Джордж Мадо.

«Левиафан» и «Золотой грек»: от военного корабля к международной системе

В «Левиафане» (Leviathan, 1959) Тьют переносит ту же конструкцию на большой трансатлантический лайнер: история судна развивается от довоенного периода к гибели от немецкой торпеды. Первое издание Cassell датировано 1959 годом.

Роман принимали неоднозначно: New Zealand Listener, например, критиковал его за чрезмерный объём и недостаточно сильных персонажей. Но сама идея остаётся характерной — вновь в центре огромная техническая система, в которую включены множество человеческих судеб.

Ещё интереснее «Золотой грек» (The Golden Greek, 1960).

Здесь море превращается уже в пространство международного капитала. Роман строится вокруг греческого судовладельца, явно напоминающего Аристотеля Онассиса. The Spectator отмечал у Тьюта уверенное понимание изменения послевоенной мировой торговли, концентрации капитала и появления транснационального класса судоходных магнатов, использующих «удобные флаги» и действующих за пределами традиционных национальных ограничений.

Именно здесь возникает ещё один мост к будущему шпионскому циклу.

Мир становится международным.

Государственная граница перестаёт совпадать с реальной сетью власти.

Корабли ходят под одним флагом, принадлежат людям другой национальности, перевозят капитал третьих стран и оказываются объектами интереса нескольких правительств.

Шпионскому роману остаётся сделать лишь один шаг.

От Второй мировой к Холодной

В первой половине 1960-х Тьют продолжал военно-морскую линию: в 1963 году вышел «Адмирал» (The Admiral), затем биография адмирала Томаса Кокрейна и исторические книги о море.

Но британская популярная литература вокруг него уже существенно изменилась.

Флеминг создал Бонда.

Ле Карре опубликовал Call for the Dead, A Murder of Quality и The Spy Who Came in from the Cold.

Лен Дейтон начал цикл о безымянном разведчике с The IPCRESS File.

А после бегства Кима Филби в Москву в 1963 году британский шпионский роман окончательно вошёл в пост-Филби эпоху.

Теперь противник находился не обязательно по другую сторону границы.

Он мог сидеть в собственном учреждении.

И доверие стало не достоинством, а профессиональной уязвимостью.

Именно в этот момент Тьют обращается к шпионскому циклу.

«Вопрос дипломатии»: начало истории Тарнхэм

Первый роман серии — «Вопрос дипломатии» (A Matter of Diplomacy, 1969).

Британская библиография подтверждает первое издание J. M. Dent 1969 года.

В Грецию приезжает Элисса Тарнхэм — жена одного из самых известных британских перебежчиков в Советский Союз.

Для британских спецслужб сам её приезд становится проблемой.

Почему она здесь?

Собирается ли последовать за мужем?

Хочет возобновить отношения с британским дипломатом?

Связана ли с влиятельным греческим судовладельцем?

Сюжет помещён в политически нестабильную Грецию времён военной диктатуры и строится не столько вокруг секретного документа, сколько вокруг невозможности установить истинную лояльность человека.

Рекламная характеристика одного из поздних изданий особенно показательна: роман прямо помещался в «школу Ле Карре» и связывался с проблемами post-Philby espionage.

Это не доказательство влияния Ле Карре в узком литературоведческом смысле.

Зато прекрасное свидетельство того, как современники читали Тьюта.

Он принадлежал уже не миру довоенного приключенческого шпионажа, а миру, в котором главный вопрос звучал:

кому внутри собственной стороны можно доверять?

Джордж Мадо: секретный агент после Бонда

Из этой истории вырастает постоянный герой — Джордж Мадо (George Mado).

Специализированная библиография шпионской литературы определяет его как сотрудника британской Secret Service и прослеживает героя через шесть книг 1969–1977 годов.

Внешне некоторые черты напоминают традиционный образ британского шпиона.

Мадо много пьёт.

Неравнодушен к женщинам.

Умеет действовать решительно.

Опасен.

Способен на физическое насилие.

Но всё, что у Бонда является частью героической фантазии, у Мадо приобретает более неприятный смысл.

Он пьёт не потому, что Martini — атрибут красивой жизни.

Он человек, которого профессия постепенно изнашивает.

Его семейная жизнь разрушена.

Отношения с взрослым сыном испорчены.

Его ценят за эффективность, но одновременно считают expendable — человеком, которого можно использовать в особо рискованной ситуации именно потому, что потеря Мадо не станет для системы катастрофой.

Вот здесь Тьют действительно находит собственную модель шпионского героя.

Бонд — актив.

Мадо — расходный актив.

Разница кажется небольшой, но меняет всю этику жанра.

Служба, которой герой нужен только тогда, когда он нужен

В цикле несколько раз повторяется характерная конструкция.

Мадо уже отстранён.

Или ушёл.

Или считается неудобным.

Или официально находится вне службы.

Но возникает операция, для которой опять требуется именно он.

Система возвращает человека в игру.

Не из сентиментальности.

Не потому, что признаёт прежнюю несправедливость.

А потому что специалист снова стал полезен.

Именно поэтому отношение Мадо к службе оказывается гораздо сложнее бондовской лояльности.

Он профессионал.

Он знает правила.

Он способен ненавидеть людей, которые им распоряжаются.

Но когда возникает задача, всё равно действует.

В этом он принадлежит уже поколению разведчиков 1960–1970-х — рядом с героями Дейтона, Адама Холла и позднейшей школы британского профессионального шпионажа.

Но Мадо отличается от Джорджа Смайли.

Смайли прежде всего аналитик институции.

Мадо — оперативник, которого институция отправляет туда, куда сама не хочет идти.

«Пороховой поезд»: герой расследует собственное предательство

Во втором романе — «Пороховой поезд» (The Powder Train, 1970) — эта тема становится центральной.

Мадо уже бывший агент.

Его карьера разрушена предательством.

Где-то существует маленькая чёрная записная книжка, которая содержит имя человека, сдавшего его и стоившего ему службы. Мадо пытается найти документ, чтобы доказать собственную невиновность.

Это почти идеальный сюжет для пост-Филби британской разведывательной литературы.

Опасность находится не только в Москве.

Она начинается с собственного учреждения.

Чтобы вернуться к нормальной жизни, разведчик должен сначала выяснить, кто внутри системы его предал.

Таким образом, личная история и контрразведка оказываются одним сюжетом.

И это гораздо важнее традиционной схемы «наш агент против их агента».

«Связь Тарнхэм»: крот внутри службы

Третий роман, «Связь Тарнхэм» (The Tarnham Connection, 1971), выводит тему внутреннего предательства непосредственно в центр.

Первое издание Dent вышло в 1971 году.

Теперь Мадо пытается установить, кто является двойным агентом внутри британской разведывательной службы. Поиск ведёт его в Прагу и Бухарест.

Если первый роман создавал атмосферу после громких британских дефекций, а второй превращал предательство в личную травму героя, третий делает его системной проблемой.

Нельзя автоматически доверять должности.

Нельзя считать принадлежность к своей организации доказательством лояльности.

Следовательно, профессионал должен постоянно отделять:

служебную роль от настоящих мотивов;

официальную биографию от скрытой;

организацию от отдельных людей, которые её составляют.

В этом отношении Тьют уже совершенно определённо находится внутри зрелого шпионского романа Холодной войны.

«Резидент»: дефектор как оперативная задача

В «Резиденте» (The Resident, 1973) Мадо формально уже отошёл от дел.

Но ему предлагают «последнюю небольшую услугу»: провести перебежчика-учёного из Греции в Великобританию.

КГБ заинтересован в том, чтобы операция не состоялась.

На первый взгляд это гораздо более традиционный приключенческий сюжет.

Но он идеально соответствует тьютовской модели.

Главное здесь не секрет сам по себе, а перемещение ценного человека через опасное пространство.

Есть объект.

Маршрут.

Противодействующая организация.

Исполнитель.

Время.

Задача.

По существу Тьют строит разведывательную операцию почти так же, как когда-то воспринимал десантную: необходимо доставить определённый ресурс из точки А в точку Б, несмотря на действия противника.

Именно здесь военно-штабной способ мышления наиболее ясно превращается в шпионскую литературу.

«В следующую субботу в Милане»: Холодной войны уже недостаточно

К середине 1970-х мировая политика меняется — и меняется противник Мадо.

В «В следующую субботу в Милане» (Next Saturday in Milan, 1975) действуют уже не только государственные спецслужбы.

В Италии пересекаются мафия и террористическая организация, а Мадо снова отправляют разобраться в происходящем. Первое издание Constable датировано 1975 годом.

Это чрезвычайно показательная эволюция.

В 1969 году перед нами жена перебежчика.

В 1971-м — крот внутри разведки.

В 1973-м — КГБ и дефектор.

В 1975-м традиционная бинарная модель Холодной войны уже недостаточна.

Появляются силы, не совпадающие с государством:

террористы;

мафия;

международные деньги;

политическое подполье.

Мир разведки становится сетевым.

И это готовит последний роман серии.

«Каирский спящий агент»: разведка перемещается на Ближний Восток

Финал цикла — «Каирский спящий агент» (The Cairo Sleeper, 1977).

Мадо официально покинул службу, но по просьбе знакомого соглашается отправиться на Ближний Восток и присмотреть за бейрутским банкиром, который одновременно находится под наблюдением КГБ.

Важна сама география.

Лондон и Москва уже не являются единственными центрами.

Разведывательный сюжет проходит через:

Бейрут;

Каир;

банковские структуры;

международные связи.

Это соответствует более общему движению британского триллера 1970-х от ранней Холодной войны к миру, где государственная разведка сталкивается с финансовыми сетями, терроризмом и региональными конфликтами.

Для Мадо это одновременно логичный финал.

Он окончательно оказывается человеком за пределами формальной организации, но всё ещё живущим по профессиональным правилам, которые организация в нём воспитала.

Из службы можно уволиться.

Из собственной профессиональной идентичности — значительно труднее.

Шпионский мир Уоррена Тьюта

Если свести шесть романов к одной модели, становится очевидно, что Тьют почти не интересуется разведкой как фантазией о всемогуществе.

Его тайная служба — организация, обладающая ресурсами, но постоянно нуждающаяся в отдельных людях.

Его герой — компетентный профессионал, но не хозяин собственной судьбы.

Его противник — не обязательно другой шпион.

Это может быть:

перебежчик;

двойной агент;

КГБ;

террорист;

мафия;

банкир;

человек с двойной лояльностью.

Главной проблемой становится не добыча некоего фантастического сверхсекрета, а определение настоящей принадлежности человека.

Кому он служит?

Почему действует?

Кто его контролирует?

Чьи интересы стоят за формально частным поступком?

Поэтому модель разведки Тьюта можно сформулировать следующим образом:

Для Уоррена Тьюта разведка — это международная система конкурирующих организаций, в которой профессионалу приходится действовать среди нестабильных лояльностей, а собственная служба относится к нему прежде всего как к используемому ресурсу.

Именно здесь море и шпионаж неожиданно соединяются.

Корабль у Тьюта существует ради задачи.

Разведчик тоже.

Откуда берётся достоверность, если автор не служил в MI6?

Ответ, вероятно, состоит из нескольких элементов.

Первый — военный опыт

Тьют знал настоящую служебную иерархию.

Понимал, как приказ движется сверху вниз и как информация движется снизу вверх.

Знал различие между политическим решением и задачей исполнителя.

Второй — штаб

Combined Operations научили его мыслить операцией, а не индивидуальным подвигом.

Это особенно хорошо чувствуется в романах о Мадо: практически любая интрига имеет маршрут, цель, участников, противодействие и ограниченное время.

Третий — историческая работа

После войны Тьют постоянно возвращался к военно-историческому материалу.

В «Смертельном ударе» (The Deadly Stroke, 1973) он подробно исследовал британскую атаку на французский флот в Мерс-эль-Кебире 3 июля 1940 года. Библиографические каталоги однозначно классифицируют книгу как военно-морскую историю, а не роман; работа включала библиографию и документы и позднее была переиздана Pen & Sword.

В D-Day (1974), созданной вместе с Джоном Костелло и Терри Хьюзом, Тьют вернулся к операции, с подготовкой которой был связан лично; предисловие написал Маунтбеттен.

Позднее появились The North African War, история Royal Navy The True Glory и посмертно изданная «Неохотные враги» (The Reluctant Enemies, 1990) о военном противостоянии Британии и Виши в 1940–1942 годах.

То есть между художественным писателем и историком у Тьюта практически нет стены.

Он постоянно проверяет вымысел историей, а историю рассказывает средствами опытного повествователя.

Война без романтической простоты

Особенно интересно, что исторические работы Тьюта обычно посвящены не самым удобным победным сюжетам.

Мерс-эль-Кебир — это трагедия, в которой британский флот открыл огонь по вчерашнему союзнику.

Американская военно-морская рецензия подчёркивала, что Тьют подробно показывал не только стратегические основания приказа Черчилля, но и отвращение британских моряков к необходимости атаковать французов.

The Reluctant Enemies продолжает ту же тему — фактически необъявленную войну Великобритании и сил Виши от Дакара до Сирии.

В этом есть прямая связь с Мадо.

Приказ может быть необходим.

Но это не означает, что он чист.

Государственная задача может быть оправданна.

Но исполнитель всё равно заплатит за неё лично.

Тьют не приходит к моральному пессимизму Ле Карре.

Однако и безусловной флеминговской уверенности в гармонии агента и государства у него уже нет.

Мадо между Бондом и Смайли

Сравнение с двумя крупнейшими британскими моделями разведчика помогает точнее определить героя Тьюта.

Бонд

Бонд — элитный исполнитель.

Его агентурная профессия одновременно является формой привилегированной жизни.

Лучшие гостиницы.

Автомобили.

Оружие.

Еда.

Женщины.

Убийство превращено в разновидность исключительного статуса.

Мадо сохраняет несколько внешних признаков этой модели: пьёт, любит женщин, умеет драться.

Но Тьют снимает с них глянец.

Мадо — не победитель общества.

Он человек, повреждённый профессией.

Смайли

Смайли почти противоположен Бонду.

Разведка у Ле Карре превращена в бюрократическую, психологическую и моральную систему.

В этом Мадо ближе к Смайли.

Но метод отличается.

Мадо значительно физичнее.

Его отправляют в Прагу.

Бухарест.

Грецию.

Италию.

Ближний Восток.

Он не столько реконструирует организацию из кабинета, сколько проходит через неё собственным телом.

Поэтому наиболее точное положение Мадо — между приключенческим агентом 1950-х и профессионально демифологизированным разведчиком 1970-х.

Он сохраняет действие, но теряет романтику.

Главное изобретение Тьюта: «расходный профессионал»

Тьют не придумал нового вида разведывательной операции.

Не создал специального профессионального жаргона, который изменил бы жанр.

Не обладал инсайдерским опытом SIS, сравнимым с Ле Карре или Бентоном.

Но он нашёл весьма характерный тип героя.

Expendable professional.

Человек обладает редкой компетентностью.

Именно поэтому его снова и снова используют.

Но компетентность не даёт ему власти над собственной жизнью.

Напротив.

Чем он полезнее, тем охотнее государственная машина отправляет его туда, куда не стоит посылать более «ценного» человека.

Получается парадокс:

профессионализм делает Мадо незаменимым для конкретной задачи и одновременно заменимым для организации.

Это уже очень современная тема.

И она принципиально отличает его от Бонда.

География Тьюта: Средиземноморье вместо Берлина

Есть ещё одна особенность цикла.

Тьют сравнительно редко привязывает тайную войну к привычной оси Лондон — Берлин — Москва.

Его естественное пространство другое:

Греция;

Италия;

Прага;

Бухарест;

Бейрут;

Каир.

Это практически та же международная география, которая возникла ещё в его морских и исторических книгах.

Гибралтар.

Северная Африка.

Средиземноморье.

Мировое судоходство.

В этом смысле разведывательная карта Тьюта выросла прямо из карты моряка.

Его Холодная война происходит не только там, где стоят разведывательные штабы.

Она происходит вдоль маршрутов движения людей, денег, кораблей и политических интересов.

Поэтому позднее появление в сюжетах мафии, терроризма и ближневосточных финансов выглядит совершенно естественно.

Телевидение и ритм триллера

Прямых авторских свидетельств о том, что телевизионная работа определила литературную технику Тьюта, обнаружить не удалось.

Но сама биография позволяет говорить как минимум о вероятной связи.

Человек, много лет работавший сценаристом и затем возглавлявший сценарное подразделение крупной телевизионной компании, неизбежно профессионально сталкивался с проблемами:

сцены;

диалога;

темпа;

смены точки зрения;

быстрого представления персонажа.

Современный специализированный обзор цикла о Мадо отмечает именно эти качества: персонажи быстро обретают индивидуальность, действие развивается стремительно, география прописана достаточно убедительно, а случайные на первый взгляд реплики могут позднее оказаться сюжетно важными.

Это не делает Тьюта великим стилистом уровня Грина или Ле Карре.

Но объясняет его сильную сторону:

эффективность повествования.

Он умеет быстро поставить человека в ситуацию.

А затем заставить ситуацию работать.

Не только литература: Тьют как историк моря

В поздние годы военно-морская история снова занимает всё больше места.

В 1983 году вышла The True Glory: The Story of the Royal Navy Over a Thousand Years — широкая история Royal Navy от ранней Англии до Фолклендской войны. Рецензент U.S. Naval Institute Proceedings критиковал отдельные лакуны, но считал книгу значительно серьёзнее обычного иллюстрированного coffee-table издания и полезным справочным трудом.

В самом конце жизни Тьют вернулся ещё к одному проекту — The Commanding Sea, связанному с созданной им телевизионной серией BBC и подготовленному вместе с яхтсменкой и писательницей Клэр Фрэнсис. Биографии указывают 1989 год.

Так его карьера практически замкнулась.

В восемнадцать лет — Royal Navy.

В середине жизни — романы о кораблях и разведчиках.

В конце — снова история моря.

Сколько книг написал Тьют

Краткие авторские биографии обычно говорят о более чем тридцати опубликованных произведениях и совокупных продажах свыше миллиона экземпляров; наиболее коммерчески успешными называются The Rock, The Cruiser, Leviathan, The Golden Greek и The Admiral.

Однако библиографические базы считают его корпус по-разному, поскольку включают или исключают:

небольшие ранние книги;

сценарные публикации;

переиздания;

совместные работы;

историческую документалистику.

Например, ещё до The Cruiser он публиковал небольшие книги Chico (1950) и The Life of a Circus Bear (1952), созданные с Феликсом Фонтейном.

Поэтому для характеристики Тьюта важнее не точное число названий, а широта диапазона.

Военный роман.

Судоходство.

Биография.

Военная история.

Шпионский триллер.

Кино.

Телевидение.

И всё это объединено интересом к организациям и людям внутри них.

Экранизации и экранная карьера

Шпионские романы о Мадо, насколько удалось установить, не получили крупной кино- или телевизионной адаптации.

Это, вероятно, одна из причин, почему персонаж не пережил собственную книжную эпоху так, как Бонд, Гарри Палмер или Смайли.

При этом сам Тьют был значительно ближе к экрану, чем многие более известные шпионские писатели.

Его профессиональная фильмография начинается с Journey Ahead в 1947 году и включает драматические и документальные проекты; он работал для радио и телевидения, а позднее руководил сценарным подразделением London Weekend Television.

Получается своеобразный парадокс.

Человек, много лет профессионально занимавшийся экранной драматургией, создал героя, который так и остался почти исключительно книжным.

Смерть во Франции

Большинство англоязычных биографий ограничивается формулировкой, что Уоррен Тьют умер в 1989 году на юго-западе Франции.

Французская регистрация позволяет уточнить эти сведения.

Warren Stanley Tute умер 26 ноября 1989 года в Ажене, департамент Ло-и-Гаронна. Ему было 75 лет.

Уже после его смерти, в 1990 году, вышла The Reluctant Enemies: The Story of the Last War Between Britain and France, 1940–1942 — книга, вновь возвращавшаяся к одному из самых неоднозначных фрагментов Второй мировой.

Это вполне символичный финал библиографии.

Последнее слово Тьюта снова оказалось не о вымышленной разведке, а о реальной войне и трудных государственных решениях.

Место в истории шпионского романа

Тьюта не стоит искусственно повышать до уровня писателей, изменивших сам язык жанра.

Он не сделал для британского шпионского романа того, что сделали Моэм, Эмблер, Флеминг, Ле Карре или Дейтон.

Но его место можно определить гораздо точнее.

Во-первых, он представляет переходное поколение

Тьют старше Ле Карре и Дейтона и пришёл в литературу непосредственно из мира Второй мировой.

Однако шпионские романы начал писать уже после формирования нового разведывательного реализма 1960-х.

Поэтому он соединяет:

военно-приключенческую традицию 1950-х

с

пост-Филби шпионским триллером 1970-х.

Во-вторых, он переносит в разведку военную модель организации

У него секретная служба не мистический орден.

Это учреждение.

Люди выполняют задания.

Начальство принимает решения.

Исполнители несут риск.

И ценность человека измеряется его оперативной полезностью.

В-третьих, его цикл фиксирует изменение угроз

Шесть романов можно читать почти как маленькую историю британских тревог 1969–1977 годов:

перебежчики → внутреннее предательство → советская разведка → дефекторы → терроризм → мафия → Ближний Восток → международные финансы.

В этом смысле компактная серия Мадо интереснее многих значительно более длинных циклов.

Она меняется вместе со своим десятилетием.

Тьют и Энтони Трю: два моряка — два пути к шпионскому роману

Для истории «ШпионГорода» напрашивается и ещё одно сравнение.

Antony Trew и Warren Tute почти современники, оба прошли Royal Navy и оба перенесли морской профессиональный опыт в триллер.

Но сделали это совершенно по-разному.

У Энтони Трю секретная операция обычно остаётся частью военно-морской задачи:

подводная лодка;

корабль;

технический объект;

разведывательное проникновение.

У Тьюта море постепенно исчезает из центра.

Он переносит в разведывательный роман не столько морскую технику, сколько организационную психологию военной службы.

Поэтому Трю ведёт к военно-техническому триллеру.

Тьют — к профессиональному шпионскому роману.

И это различие делает обоих полезными для исследования британской массовой литературы после Второй мировой войны.

Почему его забыли

Причин несколько.

У Тьюта нет всемирно известной отдельной книги вроде The Spy Who Came in from the Cold.

Нет успешной экранизации Мадо.

Нет легенды «писатель был настоящим разведчиком».

Морские романы и шпионский цикл воспринимались как две разные части карьеры.

Наконец, сама ниша оказалась чрезвычайно плотной.

Когда Тьют публиковал A Matter of Diplomacy, рядом работали:

Ле Карре;

Дейтон;

Адам Холл;

Джеймс Лизор;

Десмонд Бэгли;

Гэвин Лайалл;

Тед Олбери;

Брайан Фримантл.

На их фоне шесть романов о Мадо легко затерялись.

Но современная переоценка жанра постепенно возвращает автора. Тим Шипман, например, не только включил его в свой список 125 шпионских писателей, но и выделил именно всю шестикнижную последовательность как основание для достаточно высокого 62-го места.

Почему Уоррена Тьюта стоит читать сегодня

Прежде всего потому, что шпионский цикл очень хорошо показывает момент перехода.

Мадо ещё способен действовать как герой старого приключенческого романа.

Но уже живёт в мире нового.

Он пьёт как Бонд — но алкоголь не делает его жизнь красивее.

Он работает на британское государство — но государство не испытывает к нему благодарности.

Он противостоит КГБ — но самый опасный враг способен находиться внутри собственной службы.

Он уходит из разведки — но служба продолжает находить способы вернуть его.

А к концу цикла даже советско-британское противостояние оказывается только частью значительно более сложной системы, где действуют террористические организации, мафия, банки и ближневосточные политические интересы.

Поэтому начинать чтение Тьюта для «ШпионГорода» я бы рекомендовал не с самых известных морских романов, а с трёх книг:

«Вопрос дипломатии» (A Matter of Diplomacy) — чтобы увидеть рождение пост-Филби мира автора;

«Пороховой поезд» (The Powder Train) — чтобы понять самого Мадо и его конфликт со службой;

«Связь Тарнхэм» (The Tarnham Connection) — как наиболее чистый контрразведывательный сюжет о кроте внутри британской системы.

После них The Resident, Next Saturday in Milan и The Cairo Sleeper показывают, как эта модель приспосабливается к новой политической реальности 1970-х.

А затем имеет смысл вернуться назад — к The Cruiser.

Потому что именно там становится понятно, откуда всё началось.

Крейсер у молодого Тьюта — огромный механизм, в котором человек существует одновременно как личность и как часть общей задачи.

Через четырнадцать лет место корабля займёт секретная служба.

А место моряка — Джордж Мадо.

И отношение системы к человеку останется практически тем же.

Задача должна быть выполнена.

В этом и заключается наиболее характерная черта Уоррена Тьюта как шпионского писателя: он перенёс в роман о Холодной войне не секреты разведчика, а холодную логику штабного офицера — представление о профессионале как о ресурсе операции.