Три жизни Джейсона Борна: оригинальная трилогия Роберта Ладлэма

Сегодня Джейсон Борн прежде всего ассоциируется с кинематографическим героем — молчаливым профессионалом, в совершенстве владеющим рукопашным боем, уходящим от слежки и пытающимся выяснить, во что превратили его американские спецслужбы. Однако Борн Роберта Ладлэма существенно сложнее своего экранного наследника. И дело не только в отличиях сюжетов.

Ладлэм написал о Борне всего три романа: «Идентификация Борна» (The Bourne Identity, 1980), «Превосходство Борна» (The Bourne Supremacy, 1986) и «Ультиматум Борна» (The Bourne Ultimatum, 1990). Именно они образуют законченную авторскую трилогию. Все последующие книжные приключения персонажа появились уже после смерти Ладлэма и создавались другими писателями. Официальная библиография автора также выделяет именно эти три книги как его цикл о Джейсоне Борне.

При этом три романа не являются механическим продолжением одной удачной формулы. В первом Ладлэм ставит вопрос: «Кто такой Джейсон Борн?» Во втором — «Что произойдет, если государство снова заставит человека стать Борном?» В третьем — «Можно ли окончательно уничтожить Борна, не уничтожив вместе с ним Дэвида Уэбба?»

Именно эта постепенная перемена вопроса превращает трилогию из серии международных приключений в историю человека, которого разведывательная операция однажды лишила нормальной личности.

Борн, которого никогда не существовало

Главная особенность литературного Борна часто теряется из-за популярности фильмов: Джейсон Борн у Ладлэма первоначально не является настоящим профессиональным убийцей.

Это искусственно созданная легенда.

Настоящего героя зовут Дэвид Уэбб. Его прошлое связано с войной во Вьетнаме и секретным подразделением «Медуза». Позднее американская разведка использует Уэбба в операции против международного террориста Карлоса: создается миф о загадочном наемном убийце Джейсоне Борне, настолько опасном и успешном, что его репутация должна задеть профессиональное самолюбие Карлоса и вынудить того обнаружить себя.

Таким образом, Борн — одновременно человек, оперативный псевдоним и дезинформационная конструкция.

Современники Ладлэма именно так понимали устройство романа. В рецензиях на первые книги подчеркивалось, что Уэбб изображает сверхубийцу Борна в рамках американской секретной операции, предназначенной для столкновения с Карлосом.

Этот прием и составляет основу всей трилогии. Разведка создает легенду настолько убедительную, что постепенно сама легенда начинает управлять жизнью человека, для которого была придумана.

«Идентификация Борна»: человек расследует самого себя

Первый роман, вышедший в 1980 году, начинается почти идеально для шпионского триллера.

В Средиземном море находят тяжело раненного человека. Он выживает, но ничего не помнит о своем прошлом. Под кожей обнаруживается микропленка с номером счета в швейцарском банке. Расследуя собственную жизнь, неизвестный постепенно получает имя — Джейсон Борн — и одновременно обнаруживает, что множество людей желают его смерти.

Но сюжет Ладлэма строится не столько вокруг вопроса о том, кто охотится за героем, сколько вокруг значительно более страшного вопроса:

а что, если он сам действительно тот человек, каким его считают преследователи?

Обрывочные воспоминания подтверждают самое худшее. Борн умеет драться, обращаться с оружием, вести наблюдение, менять внешность и мгновенно оценивать опасность. Его тело знает то, чего не знает сознание.

Отсюда возникает центральный парадокс романа: герой пытается установить собственную личность по следам, которые свидетельствуют против него самого.

Главным внешним противником становится Карлос, или Карлос Шакал, — литературная версия реально существовавшего террориста Ильича Рамиреса Санчеса. Когда Ладлэм писал роман, настоящий Карлос находился на свободе и был одним из самых известных разыскиваемых террористов мира; задержан он был лишь в 1994 году.

Сам Ладлэм позднее рассказывал, что интерес к Карлосу сыграл существенную роль в возникновении романа. Другим источником идеи стал пережитый писателем эпизод временной потери памяти: разговор Ладлэма об этих обстоятельствах сохранился в архиве интервью Дона Суэйма в Университете Огайо.

Поэтому амнезия здесь не просто удобный сюжетный прием. Она позволяет превратить традиционный шпионский роман в детектив, где сыщик и объект расследования — один человек.

Важнейшую роль играет и Мари Сен-Жак. Сначала она становится случайной заложницей Борна, однако постепенно превращается в единственного человека, способного судить о нем не по разведывательному досье, а по его поступкам. Для героя, лишенного памяти, ее доверие становится своеобразным доказательством того, что его подлинная личность не обязательно совпадает с легендой Джейсона Борна.

«Идентификация Борна» поэтому остается наиболее психологическим романом трилогии. Его главный конфликт происходит не между Борном и Карлосом, а между доказательствами прошлого и нравственным ощущением человеком самого себя.

Даже резко критиковавшие прозу Ладлэма рецензенты отмечали исключительную способность романа удерживать читателя благодаря непрерывному раскрытию новых уровней тайны. В The Washington Post рецензент после множества претензий к стилю признавался, что продолжал читать именно потому, что необходимо было узнать окончательную разгадку.

«Превосходство Борна»: государство возвращает героя в его собственную легенду

Через шесть лет Ладлэм вернулся к персонажу — чего прежде старался не делать. Второй роман вышел в 1986 году.

Теперь Дэвид Уэбб знает, кто он.

Он живет с Мари, преподает востоковедение и пытается оставить прошлое позади. Но именно здесь Ладлэм совершает наиболее интересный поворот всей трилогии.

В Азии появляется другой Джейсон Борн.

Неизвестный убийца использует знаменитое имя и оказывается элементом политического заговора, способного вызвать масштабный международный кризис. События разворачиваются прежде всего вокруг Гонконга и Китая. Официальные американские структуры решают, что остановить ложного Борна способен только настоящий — то есть человек, для которого эта личность первоначально была лишь оперативной маской.

Но добровольно Дэвид Уэбб возвращаться не собирается.

Поэтому его жену похищают.

Так возникает совершенно иная конструкция, чем в первом романе. В «Идентификации Борна» разведывательные службы не знают, кем стал человек после потери памяти. В «Превосходстве Борна» они прекрасно знают, кто перед ними, — и сознательно манипулируют им.

Если первый роман рассказывал об утрате личности, второй рассказывает о принудительном использовании личности.

Уэбб вынужден вновь запустить внутри себя Борна, поскольку созданные когда-то навыки теперь оказываются единственным средством спасти Мари.

И здесь появляется один из наиболее характерных для Ладлэма мотивов: опасность исходит не только от официального противника. Героя используют и те структуры, которые формально находятся на его стороне.

Именно эту черту произведений Ладлэма отмечал Томас Эдвардс в The New York Review of Books: его герои постоянно оказываются втянуты в систему тайной власти, где граница между защитниками и манипуляторами намеренно становится неясной.

Азия вместо Европы

Меняется и география.

Первый Борн тесно связан с европейским миром тайных банков, парижских убежищ, разведывательных сетей и международного терроризма 1970-х.

Второй роман переносит центр действия в Гонконг, Коулун и Китай. Это не случайная декорация. В середине 1980-х будущее Гонконга и его предстоящее возвращение Китаю имело совершенно конкретный политический контекст. Ладлэм превращает эту реальную неопределенность в материал для гипертрофированной геополитической интриги.

Современная роману критика именно огромный азиатский размах называла одной из его наиболее заметных особенностей: действие соединяло Гонконг, Китай и американский разведывательный аппарат в многоуровневый заговор.

По сравнению с «Идентификацией Борна» второй роман заметно менее камерный и более политический.

В первой книге человек ищет себя.

Во второй — государства используют его как фигуру на доске.

Два Борна

Название «Превосходство Борна» приобретает дополнительный смысл благодаря появлению двойника.

В первом романе существует противопоставление Дэвида Уэбба и созданной разведкой личности Джейсона Борна.

Теперь возникает еще одна ступень: появляется человек, который присвоил саму легенду.

Получаются фактически три уровня:

Дэвид Уэбб — реальный человек;

Джейсон Борн — созданная спецслужбами оперативная личность;

ложный Борн — человек, использующий уже ставшую самостоятельной легенду.

Ладлэм показывает необычную вещь: однажды распространенная дезинформация перестает принадлежать своему создателю.

Борн превращается в бренд тайного мира.

Именно поэтому второй роман в определенном смысле наиболее «разведывательный» из трех. Здесь особенно важны легендирование, дезинформация, психологическое давление, использование агентов и политическая провокация.

«Ультиматум Борна»: возвращение Карлоса

Третий роман появился в 1990 году и первоначально завершал историю героя. WorldCat фиксирует его первое издание Random House именно этим годом.

Если во второй книге Карлос практически уступает место новой политической интриге, то в «Ультиматуме Борна» Ладлэм возвращается к незавершенному конфликту первого романа.

Карлос обнаруживает гражданскую личность противника.

Теперь под угрозой оказывается уже не только сам Дэвид Уэбб, но и его семья.

Для Уэбба существует единственный способ защититься: снова стать Джейсоном Борном и заставить противника выйти из укрытия.

Издательское описание прямо определяет сюжет как финальное столкновение Борна и Карлоса. Одновременно в действие возвращается «Медуза» — структура, связанная с прошлым героя, которая теперь приобретает совершенно новый масштаб.

Действие расширяется от США и Карибского бассейна до Парижа и Москвы. В игру оказываются втянуты американские и советские спецслужбы, международные преступные структуры и люди из прошлого Уэбба.

Если первый роман представлял собой поиск, а второй — операцию, то третий становится охотой.

Причем оба противника охотятся друг на друга.

Постаревший Борн

Есть еще одно существенное отличие «Ультиматума».

Дэвид Уэбб больше не тот человек, которого когда-то вытащили из моря.

У него есть жена, дети, профессия и жизнь, которую можно потерять. Борн перестает быть только загадочным суперпрофессионалом: Ладлэм постоянно напоминает о физической и психологической цене возвращения к прежней роли.

Это существенно меняет характер напряжения.

В первом романе герой практически ничего не имеет — даже собственной биографии.

В третьем у него слишком много того, что можно отнять.

Отсюда возникает парадокс всей трилогии: чем полнее Дэвид Уэбб восстанавливает нормальную человеческую жизнь, тем опаснее становится существование Джейсона Борна.

И тем труднее вызвать Борна на поверхность, не позволив ему окончательно подчинить себе Уэбба.

Современные рецензенты третьего романа также обращали внимание именно на постоянную борьбу двух личностей: мирного профессора Уэбба и Борна, возникающего всякий раз, когда появляется смертельная опасность.

Три романа — три конструкции

Различия между книгами легче всего увидеть, если рассматривать не отдельные приключения, а механизм интриги.

«Идентификация Борна» — роман-загадка.
Герой не знает прошлого, читатель знает примерно столько же, сколько герой, а шпионская интрига постепенно оказывается способом реконструкции личности.

«Превосходство Борна» — роман-операция.
Личность героя уже известна, зато неизвестно, кто и зачем манипулирует окружающими событиями. Борн становится инструментом контроперации против другого человека, использующего его имя.

«Ультиматум Борна» — роман-дуэль.
Тайна происхождения практически исчезает. Борн и Карлос знают друг друга, поэтому основой действия становится взаимная охота двух опытных противников.

Меняется и главный источник угрозы.

В первой книге это неизвестное прошлое.

Во второй — манипуляция настоящим.

В третьей — невозможность избавиться от прошлого.

От амнезии к раздвоению

Самая интересная эволюция происходит с центральной темой трилогии.

Первоначально Ладлэм использует амнезию буквально: Уэбб ничего не помнит.

Но после возвращения памяти проблема не исчезает. Она лишь меняет форму.

Дэвид Уэбб знает, что Джейсон Борн — созданная личность. Однако навыки, реакции и психологические механизмы Борна реальны. В критической ситуации Уэбб не просто вспоминает прежнюю подготовку — он как будто вновь начинает мыслить в соответствии с оперативной ролью.

Поэтому вторая и третья книги уже не столько об амнезии, сколько о конфликте идентичностей.

Уэбб хочет быть мужем, отцом и преподавателем.

Окружающий мир снова и снова требует от него Борна.

Возникает более глубокий вопрос: если вымышленная личность обладает навыками, репутацией, врагами и способностью определять поступки человека — насколько она остается вымышленной?

Мари: от свидетельницы к участнице

Через всю трилогию проходит и другая важная линия — отношения Дэвида и Мари.

В «Идентификации Борна» Мари постепенно становится человеком, который помогает герою отделить собственные поступки от навязанной ему биографии.

В «Превосходстве Борна» ее превращают в инструмент давления на Уэбба, однако она уже далеко не пассивная жертва: значительная часть интриги развивается параллельно действиям самого Борна.

В «Ультиматуме» Мари и дети олицетворяют окончательно построенную Уэббом нормальную жизнь.

Таким образом, изменение роли Мари соответствует изменению героя.

Сначала она помогает ему понять, кто он.

Затем становится причиной возвращения Борна.

Наконец, семья становится тем, ради чего Борн должен исчезнуть окончательно.

Карлос как зеркальное отражение Борна

Особое место в конструкции трилогии занимает Карлос.

Ладлэм использует реального террориста чрезвычайно свободно, создавая фактически самостоятельного литературного персонажа. Но выбор реальной фигуры давал первому роману необычный эффект: вымышленный Джейсон Борн охотился на человека, существовавшего за пределами книги.

Получалась своего рода литературная контрразведывательная операция.

Американские спецслужбы создают фиктивного убийцу.

Ему создают биографию.

Распространяют сведения о его успехах.

Формируют профессиональную репутацию.

И все это делается ради одного адресата — Карлоса.

С точки зрения устройства интриги Борн первоначально является дезинформационным сообщением в человеческом облике.

Однако затем происходит то, что составляет трагедию героя: сообщение переживает операцию.

Карлос верит в Борна.

Разведывательное сообщество верит в Борна.

Преступный мир верит в Борна.

Наконец, временами в него начинает верить и сам Дэвид Уэбб.

Так оперативная легенда становится самостоятельной реальностью.

Почему первый роман остается особенным

«Превосходство Борна» масштабнее первого романа, а «Ультиматум Борна» пытается собрать вместе практически все основные элементы цикла. Но именно «Идентификация Борна» содержит наиболее оригинальную конструкцию.

Причина довольно проста.

Только однажды читатель может вместе с героем впервые спросить:

«Кто такой Джейсон Борн?»

После получения ответа вернуть исходную неопределенность невозможно.

Поэтому продолжения вынуждены искать другие разновидности той же проблемы. Второй роман вводит чужого Борна. Третий превращает прежнюю оперативную личность в оружие, которое Уэбб сознательно достает из собственного прошлого.

Получается редкая для жанровой литературы конструкция, где продолжения не повторяют главную загадку оригинала, а исследуют ее последствия.

Ладлэмовский Борн и Борн кинематографический

Популярность фильмов иногда мешает чтению романов, потому что они создают ложное ощущение знакомого сюжета.

На самом деле различия фундаментальны.

Исследователи, сравнивавшие роман и экранизацию «Идентификации Борна», отмечали важную перемену: в книге основными внешними противниками являются террористические структуры и прежде всего Карлос, тогда как фильм значительно сильнее концентрирует конфликт вокруг американских спецслужб.

Позднейший автор книжной серии Брайан Фримен также отмечал, что кино сохранило отдельные исходные элементы — амнезию Борна и отношения с Мари, — но сюжеты экранного цикла вскоре практически отделились от оригинальных романов.

Особенно существенно изменение самой природы героя.

Кинематографический Борн действительно был превращен секретной программой в убийцу.

У Ладлэма все парадоксальнее: Борн был создан прежде всего как легенда убийцы.

В этом и заключается одно из главных различий двух версий персонажа.

Человек, ставший собственной легендой

Три романа Роберта Ладлэма можно читать как огромный международный триллер — с тайными организациями, двойными агентами, убийцами, спецслужбами, политическими заговорами и стремительными перемещениями между странами.

Но за всей этой конструкцией находится достаточно простая идея.

Разведка создает человеку новую личность исключительно как оперативный инструмент.

Операция заканчивается.

А личность остается.

В «Идентификации Борна» Дэвид Уэбб обнаруживает внутри своего прошлого Джейсона Борна.

В «Превосходстве Борна» другие люди заставляют его снова стать Борном.

В «Ультиматуме Борна» он сам вызывает Борна, чтобы уничтожить последнюю угрозу своей семье.

Поэтому оригинальная трилогия Ладлэма — не столько история непобедимого секретного агента, сколько история человека, пытающегося вернуть себе право на собственное имя.

И если начиналась она вопросом «Кто такой Джейсон Борн?», то к финалу возникает значительно более интересный:

может ли Дэвид Уэбб когда-нибудь окончательно перестать им быть?