В истории советской шпионской и военно-приключенческой литературы Овидий Горчаков занимает совершенно особое место. Многие авторы писали о разведке, изучая документы, беседуя с ветеранами или пользуясь консультациями профессионалов. Горчакову не требовалось воображать, что чувствует человек, заброшенный за линию фронта без права на ошибку. Он сам был таким человеком.
Разведчик и диверсант, военный переводчик, журналист, писатель и сценарист, Овидий Александрович Горчаков прошёл путь, который сам по себе напоминает сюжет приключенческого романа. Он действовал в немецком тылу, работал в Польше, добывал сведения об укреплениях противника, участвовал в операциях специальных разведывательных групп, а после войны сделал тайную войну главной темой своей литературы. Отсюда одна из важнейших особенностей его прозы: разведка в ней — не красивый антураж и не условная игра тайных агентов, а тяжёлая повседневная работа, состоящая из ожидания, риска, наблюдения, конспирации и постоянной необходимости принимать решения.
Между Одессой, Нью-Йорком и Лондоном
Овидий Александрович Горчаков родился 28 октября 1924 года в Одессе. Часть детства он провёл далеко от Советского Союза: в 1930–1935 годах жил в Нью-Йорке и Лондоне, куда его отец Александр Горчаков был направлен по службе. Благодаря этому будущий разведчик с детства хорошо владел английским языком — обстоятельство, которое позднее сыграло заметную роль и в его военной, и в послевоенной биографии.
В мирное время подобное детство могло привести его к профессии переводчика или дипломата. Но поколению Горчакова пришлось взрослеть иначе.
Когда началась Великая Отечественная война, ему не было и семнадцати.
В марте 1942 года после специального отбора Горчаков оказался в распоряжении разведотдела Западного фронта. В дальнейшем он входил в специальные группы, забрасывавшиеся в немецкий тыл, действовал в Смоленской области, Белоруссии, на территории Польши. В документах и воспоминаниях встречаются его оперативные имена и псевдонимы — Астангов, Кульницкий, Зубков, а особенно часто Спартак. Для многих людей, с которыми он воевал, настоящая фамилия молодого разведчика долго оставалась неизвестной.
Именно здесь проходит первая важная граница между Горчаковым и большинством будущих советских авторов разведывательной прозы. Войну он увидел не из окопа регулярной армии и не из штаба. Его миром стала территория, где линия фронта исчезала, где враг мог находиться в соседнем доме, связь с командованием прерывалась, а гражданское население, подпольщики, партизаны и разведчики существовали внутри одной крайне опасной системы.
В 1943 году Горчаков был тяжело ранен и несколько месяцев провёл в госпиталях. После выздоровления вернулся к разведывательной работе. Позднее служил в разведотделе штаба 1-го Белорусского фронта и действовал на территории Польши.
Сохранившиеся наградные документы позволяют отделить реальные эпизоды его биографии от позднейших легенд. В районе Познани Горчаков добывал сведения об оборонительных сооружениях по реке Варте, организовывал наблюдение за путями отхода немецких частей, участвовал в захвате пленных и выводе разведгруппы из опасных ситуаций. За выполнение разведывательных заданий он был награждён орденом Отечественной войны I степени.
Весной 1945 года его направили уже на другой край страны: Горчаков стал военным переводчиком разведотдела штаба 1-го Дальневосточного фронта. В запас он был уволен в сентябре 1946 года в звании лейтенанта.
Ему было двадцать один год.
Как разведчик становился писателем
Для Горчакова война закончилась, но тема разведки осталась с ним на всю жизнь.
После демобилизации он получил профессиональное языковое и литературное образование. В 1950 году окончил Высшие курсы переводчиков при Московском государственном педагогическом институте иностранных языков и работал переводчиком, в том числе на крупных международных и партийных мероприятиях. В 1957 году окончил Литературный институт имени А. М. Горького, а в 1965 году стал членом Союза писателей СССР.
Однако писать он начал значительно раньше.
Одним из первых больших литературных замыслов Горчакова стал роман «Вне закона», основанный на его собственном опыте работы в немецком тылу. По библиографическим данным, текст был написан ещё в конце 1940-х годов, однако опубликован только в 1990-м. Такая задержка весьма показательна. Горчаковская война далеко не всегда укладывалась в безупречно отлаженную схему официальной героической литературы: жизнь разведывательных и партизанских групп была слишком сложной, конфликтной и неоднозначной.
Поэтому настоящее литературное признание пришло к нему через документальную прозу.
Главным событием начала его писательской карьеры стала история подпольщиков и разведчиков, действовавших возле немецкой авиабазы в Сеще на Брянщине.
«Вызываем огонь на себя»
В 1960 году появилась повесть «Вызываем огонь на себя», написанная Горчаковым совместно с польским писателем Янушем Пшимановским. В центре книги оказалась реальная история Анны Морозовой и интернациональной подпольной группы, действовавшей возле стратегически важного немецкого аэродрома.
Для Горчакова это был идеальный материал. Здесь соединялось всё, что станет основой его лучших книг: архивный поиск, свидетельства участников, реальные оперативные эпизоды и напряжение почти классического разведывательного триллера.
Позднее Горчаков и Пшимановский подготовили сценарий. Режиссёр Сергей Колосов снял четырёхсерийный телевизионный фильм «Вызываем огонь на себя», вышедший в 1964 году. Людмила Касаткина сыграла Анну Морозову. Картина стала одним из важнейших ранних советских многосерийных телефильмов и имела огромный общественный резонанс. После её показа вновь был поднят вопрос о судьбе настоящей Анны Морозовой; 8 мая 1965 года ей посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.
В 1968 году Горчаков, Пшимановский, Колосов и другие участники творческой группы получили за картину премию Ленинского комсомола.
Историю Морозовой Горчаков продолжил в документальной повести «Лебединая песня», вышедшей в 1968 году. Разведка постепенно превращалась для писателя не просто в жанровую территорию, а в своего рода огромный коллективный роман, героями которого становились реальные люди тайной войны.
Человек из мира «Майора Вихря»
Неудивительно, что биография самого Горчакова вскоре стала частью литературной мифологии советской разведки.
Его называют одним из прототипов главного героя романа Юлиана Семёнова «Майор Вихрь». Здесь необходима небольшая оговорка. Майор Вихрь — собирательный персонаж, и сводить его к одному реальному человеку неправильно. Среди прототипов называются несколько советских разведчиков, в том числе Евгений Березняк и Овидий Горчаков. Однако польский опыт Горчакова, его работа в специальных группах и сама психология разведчика, действующего автономно в немецком тылу, действительно сближали его с миром семёновского героя.
Со временем вокруг Горчакова возникало всё больше легенд. Ему приписывали почти одиночное спасение Кракова, превращали его в универсального прототипа различных персонажей разведывательной литературы. Реальная биография писателя подобных украшений, в сущности, не требует. Подлинные документы показывают человека, неоднократно выполнявшего специальные задания за линией фронта и лично участвовавшего в добывании разведывательной информации. Этого вполне достаточно.
Документ превращается в приключение
В 1960–1980-е годы Горчаков становится одним из наиболее узнаваемых советских авторов документально-приключенческой прозы о разведке.
В повести «„Максим“ не выходит на связь» он снова обращается к работе советских разведчиков. За ней последовали «Лебединая песня», «Хранить вечно», «Он же капрал Вудсток», «От Арденн до Берлина», книги и очерки о сотрудниках военной разведки и подпольщиках.
Особенно характерен для его метода «Он же капрал Вудсток». Это уже полноценная приключенческая повесть, однако издательская аннотация специально подчёркивала, что в основу ряда боевых эпизодов легли реальные события, участником которых был сам Горчаков.
Именно на границе факта и приключения находится главное достоинство его прозы.
Горчаков хорошо понимал, что настоящая разведывательная работа редко похожа на эффектный киношный шпионаж. Она состоит из деталей: языка, документов, наблюдения за дорогами, проверки легенды, поиска связных, радиосвязи, поведения человека в незнакомой среде. Но он также понимал, что документ сам по себе ещё не становится литературой. Поэтому реальные операции в его книгах получают сюжет, ритм, интригу.
В результате возникает характерный для Горчакова гибрид — документальная разведывательная повесть, читающаяся как приключенческий роман.
Этим его книги заметно отличаются от более условной шпионской прозы. Герой Горчакова обычно не сверхчеловек. Его сила заключается не в безошибочности, а в способности ориентироваться в хаосе, замечать мелочи, приспосабливаться к ситуации и сохранять самообладание.
В этом смысле собственная биография автора постоянно присутствует за спиной его персонажей.
Гривадий Горпожакс и советский анти-Бонд
При этом видеть в Горчакове только серьёзного летописца военной разведки было бы ошибкой.
В начале 1970-х он неожиданно оказался участником одного из самых необычных экспериментов советской приключенческой литературы. Вместе с Василием Аксёновым и поэтом Григорием Поженяном Горчаков написал роман «Джин Грин — неприкасаемый: Карьера агента ЦРУ № 014».
Трое авторов спрятались за великолепно придуманным коллективным именем Гривадий Горпожакс: Григорий + Василий + Овидий; Горчаков + Поженян + Аксёнов. Роман был создан на рубеже 1960–1970-х и опубликован в 1972 году.
Это была одновременно шпионская история, политическая сатира, пародия на западные боевики и своеобразная советская игра с феноменом Джеймса Бонда. Авторы сознательно нагромождали штампы массовой литературы, доводили их до абсурда, смешивали международный заговор, спецслужбы, криминальный роман и научную фантастику.
Для биографии Горчакова эта книга чрезвычайно важна. Она показывает, что профессиональный разведчик прекрасно видел условность литературного шпионажа и умел над ней смеяться. Человек, знавший настоящую нелегальную работу, оказался способен одновременно писать серьёзную документальную прозу о разведчиках и издевательскую пародию на производство шпионских мифов.
Разведка как историческая память
Со временем Горчакова всё сильнее интересовал уже не отдельный разведывательный эпизод, а история советской военной разведки как института.
Он писал о Яне Берзине, Григории Братчикове и других людях «невидимого фронта», собирал документы, свидетельства, восстанавливал биографии тех, чьи настоящие занятия десятилетиями нельзя было описывать открыто. После снятия части прежних ограничений эта работа приобрела дополнительный смысл: литературный рассказ постепенно превращался в попытку вернуть имена людям, которые долго существовали лишь под псевдонимами и номерами.
К этому направлению примыкает документально-историческая повесть «Накануне, или Трагедия Кассандры», посвящённая работе советской разведки перед нападением Германии на СССР. Книга появилась в конце 1980-х — в совершенно иной информационной атмосфере, когда прежде закрытые или полузакрытые страницы истории спецслужб впервые становились предметом широкой публичной дискуссии.
Таким образом Горчаков прошёл любопытную литературную эволюцию: от непосредственного участника тайной войны — к автору приключенческих повестей, а затем к исследователю и хранителю истории разведки.
Не только разведка
Была у Горчакова и совершенно другая литературная страсть.
Он серьёзно занимался историей рода Лермонтовых, работал с шотландскими генеалогическими и архивными материалами. Результатом многолетнего интереса стал исторический роман «Если б мы не любили так нежно», посвящённый Джорджу Лермонту — шотландскому предку русского поэта Михаила Лермонтова, оказавшемуся в России в начале XVII века. Книга вышла в 1994 году.
На первый взгляд между шотландским наёмником XVII века и разведчиками Второй мировой нет ничего общего. Но для Горчакова связь, вероятно, существовала. Его всегда интересовал человек, выброшенный историей в чужую страну и вынужденный быстро понимать незнакомый мир. Разведчик в оккупированной Европе и шотландец в России Смутного времени принадлежат разным эпохам, но оказываются перед сходной проблемой: как сохранить себя среди чужих языков, правил и конфликтов.
Даже уходя от разведывательного жанра, Горчаков продолжал писать о людях на границе двух миров.
Человек действия
Литература была не единственным его увлечением. Горчаков серьёзно занимался стрельбой из лука и возглавлял Всесоюзную федерацию этого вида спорта. В его биографии вообще удивительным образом соединялись занятия, требующие одинаковых качеств: концентрации, терпения, точности и умения ждать подходящего момента.
Овидий Александрович Горчаков умер 28 апреля 2000 года в Москве. Ему было семьдесят пять лет.
Но для истории литературы важнее другое.
Горчаков принадлежал к редкой категории писателей, которым не приходилось придумывать себе биографию, соответствующую выбранному жанру. Всё было наоборот: жанр вырос из биографии.
Его книги сегодня особенно интересны именно в этом качестве. Конечно, они принадлежат своей эпохе, несут следы советского взгляда на войну, разведку и международное противостояние. В них можно встретить неизбежные для тогдашней литературы идеологические конструкции. Однако под этим слоем остаётся то, что невозможно было получить из одного лишь литературного опыта, — знание внутренней механики тайной войны.
Горчаков понимал цену связи, значение языка, необходимость легенды, опасность случайной детали. Он знал, что разведывательная операция редко развивается согласно первоначальному плану, что агент — прежде всего живой человек, а несколько часов ожидания иногда требуют большего мужества, чем открытый бой.
Поэтому Овидий Горчаков занимает собственное место между документальной военной литературой, приключенческой прозой и советским шпионским романом.
Он писал о разведчиках не потому, что разведка была популярной литературной темой.
Он писал о ней потому, что однажды сам вернулся из того мира, откуда многие его товарищи не вернулись.
