Фрэнсис Клиффорд (Francis Clifford)
Настоящее имя: Артур Леонард Белл Томпсон (Arthur Leonard Bell Thompson)
Годы жизни: 1 декабря 1917 — 24 августа 1975
Страна: Великобритания
Профессия: писатель, журналист; в годы Второй мировой войны — офицер Burma Rifles, участник операций, связанных с SOE
Основные жанры: шпионский и политический триллер, военный роман, криминальный роман, приключенческий роман
Главные произведения: Honour the Shrine (1953), A Battle Is Fought to Be Won (1960), Time Is an Ambush (1962), The Naked Runner (1966), All Men Are Lonely Now (1967), Another Way of Dying (1968), The Blind Side (1971), Amigo, Amigo (1973), The Grosvenor Square Goodbye (1974), Drummer in the Dark (1976)
Главные герои / серии: постоянного героя и авторского цикла нет.

Для книг, у которых не удалось установить общепринятое русское издательское название, ниже используются рабочие переводы.

Фрэнсис Клиффорд принадлежит к той группе британских авторов шпионского романа, чья реальная биография оказывается не менее необычной, чем придуманные ими сюжеты. За литературным псевдонимом скрывался Артур Леонард Белл Томпсон — офицер Burma Rifles, командир подразделения каренов, участник отступления из Бирмы и человек, чьё имя присутствует в документах, связанных с Special Operations Executive. В 1942 году он воевал против наступавших японских частей, оказался отрезанным от основных сил и вывел остатки своего подразделения к Форт-Херцу после перехода примерно в девятьсот миль. В 1945 году его награждение Distinguished Service Order было официально опубликовано в London Gazette.

Но Клиффорд интересен для истории шпионского романа не потому, что писатель «сам был разведчиком» и поэтому якобы просто перенёс секретные операции на бумагу. Его связь с профессиональной средой сложнее и интереснее. Война дала ему представление о скрытой стороне операций: о неполноте информации, зависимости от местных проводников и союзников, провале планов, физическом истощении, страхе, импровизации и цене решений командира. Когда спустя годы он обратился к Холодной войне, этот опыт превратился не в каталог профессиональных приёмов, а в литературную модель.

Для Клиффорда разведка — прежде всего система давления на человека. Она использует его прошлое, чувство долга, страх, привязанность и чувство вины так же, как использует агента, документ или оружие. Разведывательная операция в его лучших романах одновременно становится нравственной ловушкой.

Поэтому Клиффорд занимает своеобразное место между несколькими линиями британского триллера. От Грэма Грина ему близка нравственная неоднозначность. От приключенческой литературы — стремительное движение и физическая опасность. С поколением Джона Ле Карре его объединяет недоверие к романтическому образу спецслужб. Но вместо сложной бюрократической вселенной Ле Карре Клиффорд чаще помещает в центр одного человека, которого государственная машина внезапно заставляет участвовать в чужой игре. Именно эта комбинация — приключенческий темп плюс моральная неопределённость — стала его наиболее узнаваемой чертой. Современные Клиффорду критики постоянно замечали эту особенность: Kirkus сопоставлял The Naked Runner прежде всего с Грином, а Time относил All Men Are Lonely Now уже к «школе Ле Карре».

---

До литературы

Артур Леонард Белл Томпсон родился 1 декабря 1917 года в Бристоле. До войны его жизнь уже оказалась связана с Юго-Восточной Азией. В середине 1930-х он работал в торговле рисом, сначала в Лондоне, затем в Бирме. Военные документы связывают его с компанией Steel Brothers в Рангуне — крупной британской торговой фирмой, деятельность которой была тесно связана с бирманской экономикой.

Эта биографическая деталь важнее для будущего писателя, чем может показаться. Томпсон попал в Бирму не как турист и не как офицер колониальной администрации. К моменту японского вторжения он уже некоторое время жил и работал в стране. Будущая война происходила поэтому не на абстрактной «экзотической территории», а в пространстве, с которым он успел познакомиться до начала боевых действий.

В конце 1939 года Томпсон вошёл в Army in Burma Reserve of Officers. Документы по Burma Army указывают его номер ABRO 088; в октябре 1941 года он был произведён в лейтенанты. Служба постепенно превратила молодого торгового служащего в командира подразделения, которому вскоре пришлось действовать практически автономно.

Вторичные биографии нередко сообщают, что в 1928–1935 годах Томпсон учился в Christ’s Hospital. Это возможно, однако надёжного первичного подтверждения этой детали в доступных источниках обнаружить не удалось. Более того, встречающееся в некоторых справках обозначение «Christ’s Hospital в Бристоле» явно проблематично. Для литературной биографии Клиффорда разумнее не строить на этом факте никаких выводов.

---

Опыт войны и тайных операций

Бирма, 1942: опыт, из которого вырос писатель

23 марта 1942 года Томпсону, командовавшему каренской ротой 1-го батальона Burma Rifles, было приказано двигаться из района Таунгу в Каренские холмы и поддержать подразделения Burma Levies, прикрывавшие разрушение коммуникаций на дороге Таунгу — Моучи. В его распоряжении находилось около 135 каренов, вооружённых в основном винтовками, с крайне ограниченными запасами боеприпасов.

В начале апреля подразделение столкнулось с значительно превосходящими японскими силами. В представлении к награде описано, как Томпсон организовал несколько последовательных оборонительных позиций на дороге, прикрывая подрыв мостов и задерживая продвижение противника. Потери были тяжёлыми. Однако задержка дала другим частям время на перегруппировку. Документ оценивает выигрыш примерно в четыре дня.

Затем положение стало ещё хуже. Томпсон и уцелевшие бойцы оказались отрезаны японским наступлением. Им пришлось уходить на север через территорию, значительная часть которой уже находилась под контролем противника. Представление к DSO говорит о переходе приблизительно в 900 миль, совершённом почти без запасов и с крайне ограниченными средствами для покупки продовольствия. Отряд в итоге достиг Форт-Херца, откуда Томпсон был эвакуирован в Индию.

Это не литературная легенда, созданная издателями после успеха его романов. Имя временного капитана Arthur Leonard Bell Thompson, Burma Rifles, действительно появляется в официальном приложении к London Gazette от 22 марта 1945 года среди награждённых за «gallant and distinguished services in Burma».

Именно здесь обнаруживается важнейший источник будущей поэтики Клиффорда. Война для него была не движением стрелок на штабной карте. Она означала разрыв связи, ошибочную или неполную информацию, быстро меняющуюся ситуацию, разрушенные коммуникации, небольшие отряды, зависимость от местных союзников и необходимость принимать решения, последствия которых невозможно заранее рассчитать.

Почти все эти элементы позднее станут двигателями его триллеров.

---

Насколько Клиффорд действительно был связан с разведкой

В биографиях писателя встречаются формулировки вроде «служил в разведке» или даже намёки на последующую работу в британских секретных службах. Здесь необходима осторожность.

Документально установлено следующее. В марте 1942 года его каренская рота была направлена на соединение с офицерами и отрядами, связанными с ранними структурами SOE в Бирме. Специализированный архивный проект по SOE прямо относит Томпсона к персоналиям организации и указывает на существование его персонального дела HS 9/1460/6 в британском National Archives. Военные справочные материалы, основанные на журнале боевых действий и архивных фондах, отдельно фиксируют его службу в SOE в 1944–1945 годах.

Следовательно, разведывательно-диверсионный компонент его биографии реален. Однако доступные документы не дают оснований превращать его в многолетнего профессионального офицера SIS/MI6 эпохи Холодной войны. Подтверждения такой карьеры обнаружить не удалось.

Это различие принципиально.

Клиффорд знал мир специальных операций изнутри, но его романы о Холодной войне не следует читать как замаскированные мемуары сотрудника MI6. Они представляют собой литературную реконструкцию новой разведывательной эпохи человеком, который обладал собственным опытом войны, нерегулярных формирований и специальных операций.

---

«Отчаянный путь»: война прежде вымысла

Наиболее непосредственную связь между Томпсоном-офицером и Клиффордом-писателем показывает книга «Отчаянный путь» (Desperate Journey), опубликованная уже после его смерти в 1979 году.

В ней описан тот самый переход через Бирму в 1942 году. Специализированные материалы по кампании прямо называют Desperate Journey рассказом Томпсона о пути к Форт-Херцу; книга вышла под его литературным именем Francis Clifford.

Поэтому в случае Клиффорда можно достаточно уверенно провести линию:

Бирма → опыт изоляции и отступления → представление о человеке как об автономной единице в разрушившейся системе → триллер, где герой снова и снова оказывается один против обстоятельств.

Позднее место японской армии займут агенты Восточного блока, террористы, политическая полиция, военные диктатуры или преступники. Но структура испытания сохранится.

---

Путь к литературе

После войны Томпсон вернулся к гражданской жизни и работал промышленным журналистом, прежде всего в сфере металлургии. Писать художественную прозу он начал параллельно основной работе. В 1953 году появился его первый роман — «Чти святыню» (Honour the Shrine), действие которого вновь происходило в Бирме во время войны. В 1959 году он оставил журналистскую работу и окончательно стал профессиональным писателем.

Выбор литературного имени отделял писателя от человека, чьё прошлое было связано с реальными военными операциями. Под именем Фрэнсиса Клиффорда он постепенно написал восемнадцать романов. При этом он никогда не замкнулся в одном жанре: среди его книг встречаются военные истории, криминальные романы, политические триллеры, истории выживания и полноценные романы о разведке.

Эта жанровая подвижность помогает понять его место в шпионской литературе. Клиффорд пришёл к ней не через традицию «романа о секретном агенте», а через роман об испытании человека опасностью.

В ранних книгах опасность создаёт война или катастрофа. Затем к ней прибавляются политическое насилие и государственная власть. Наконец, в The Naked Runner и All Men Are Lonely Now главным механизмом давления становится разведка.

---

Мир романов Клиффорда

У Фрэнсиса Клиффорда нет собственной версии Джеймса Бонда, Джорджа Смайли или Чарли Маффина. Он не создаёт героя, которого читатель мог бы сопровождать из операции в операцию. Все его основные романы самостоятельны; библиографические справочники не выделяют у него постоянного серийного персонажа.

Вместо героя-серии возникает герой-тип.

Это человек, который первоначально находится вне игры или считает, что давно из неё вышел: гражданский специалист, журналист, бывший военный, священник, путешественник, свидетель преступления. Он обладает определённым опытом и нравственными убеждениями, но не контролирует обстоятельства. Затем внешняя система — война, полиция, разведка, революция, террористическая организация — лишает его привычной свободы выбора.

Так начинается типичный клиффордовский сюжет.

При этом герой оказывается не столько перед вопросом «как выполнить задание?», сколько перед вопросом «что я готов сделать, чтобы спасти человека, выполнить долг или остаться самим собой?»

---

Разведка без романтики

Разведывательные службы у Клиффорда редко являются объектом романтического восхищения.

Они профессиональны. Иногда необходимы. Иногда их представители искренне убеждены, что защищают страну. Но организация смотрит на человека функционально: у него есть полезные навыки, прошлые связи, семья, слабости, страхи. Следовательно, всё это может быть использовано.

Особенно ясно этот принцип проявился в «Бегущем без прикрытия» (The Naked Runner).

Главный герой Сэм Лейкер — вдовец, отец и бывший участник разведывательной работы времён Второй мировой. Теперь он гражданский человек. Однако прежний начальник втягивает его в якобы элементарное поручение во время поездки в Восточную Германию. Очень быстро выясняется, что миссия является частью значительно более сложной операции, а его сын превращается в средство давления.

Это почти идеальная формула Клиффорда.

Разведка возвращает человеку его прошлое и объявляет, что прошлое по-прежнему принадлежит ей.

---

Не «кто предатель?», а «что сделает с человеком предательство?»

Для Клиффорда характерно смещение интереса от механики шпионажа к его последствиям.

В романах присутствуют двойные агенты, предатели, перебежчики, агентурные связи, похищения, тайные задания и политические убийства. Но они нужны не столько для демонстрации профессионального ремесла, сколько для создания ситуации морального давления.

Именно поэтому современники постоянно сопоставляли его с Грэмом Грином.

В рецензии на The Naked Runner журнал Kirkus Reviews отмечал сходство подхода Клиффорда с Грином: нравственные границы Холодной войны оказываются размыты, а персонажи обеих сторон способны одновременно демонстрировать цивилизованность и жестокость.

В 1967 году Time, рецензируя All Men Are Lonely Now, уже поместил писателя в возникшую «школу Ле Карре». Особенно интересно, что Клиффорд сознательно начал играть с уже сформировавшимися условностями шпионского романа: его предатель понимает, какие действия от него ожидают, именно потому, что сам знает правила подобных историй.

Таким образом, Клиффорд оказался между Грином и Ле Карре — не как их ученик, а как писатель, независимо работавший в той же области нравственной демифологизации шпионажа.

---

Главные книги

«Чти святыню» (Honour the Shrine, 1953)

Первый роман Клиффорда сразу возвращал его в Бирму. В центре — война, диверсионная операция и разрушение моста в оккупированной японцами стране.

Значение книги состоит прежде всего в том, что именно здесь военный опыт Томпсона впервые становится художественным методом. Его интересует не эффектная диверсия сама по себе, а люди, которым приходится действовать при недостатке информации, среди физического истощения и страха.

С Honour the Shrine начинается линия Клиффорда, в которой приключение невозможно отделить от нравственной ответственности участника операции. Книга появилась в 1953 году и открыла его романную библиографию.

---

«Битву ведут, чтобы победить» (A Battle Is Fought to Be Won, 1960)

Второе принципиально важное возвращение к бирманскому материалу.

Здесь Клиффорд продолжает исследовать отношения британского офицера с каренскими солдатами — тему, которую он знал не по книгам. Учитывая собственное командование каренской ротой в 1942 году, автобиографическое происхождение общей среды романа представляется очевидным; однако конкретных персонажей не следует автоматически объявлять портретами реальных сослуживцев без документальных подтверждений.

Клиффорд постепенно отходит от обычного военного приключения. Победа интересует его меньше, чем отношения внутри небольшой группы людей, вынужденных доверять друг другу.

---

«Время — засада» (Time Is an Ambush, 1962)

Роман показывает переход от военной прозы к политико-психологическому триллеру.

Действие происходит во франкистской Испании. Внешне история начинается почти как частная драма англичанина и немецкой супружеской пары, однако настоящее постепенно вторгается в прошлое: смерть человека оказывается связана с памятью о Гражданской войне в Испании. Уже здесь проявляется важный для Клиффорда принцип — политическое прошлое не заканчивается; оно ждёт подходящего момента, чтобы вернуться.

Этот принцип позднее станет особенно продуктивным в шпионских романах, где прошлые операции и старые связи определяют судьбу человека через десятилетия.

---

«Бегущий без прикрытия» (The Naked Runner, 1966)

Ключевая книга Клиффорда и, вероятно, наиболее важный его вклад в шпионский роман.

Сэм Лейкер давно покинул разведку и живёт гражданской жизнью. Но прежний начальник снова использует его для задания в Восточной Германии. Простая курьерская операция оказывается частью значительно более сложной комбинации, а Лейкер постепенно понимает, что является не участником игры, а одной из фигур на доске.

Здесь Клиффорд окончательно формулирует собственную модель секретной службы.

Его герой — не Бонд, добровольно возвращающийся к очередной операции. Это человек, у которого государство отнимает право отказаться.

Неудивительно, что именно этот роман принёс Клиффорду особенно широкую известность. Уже после его смерти The Spectator вспоминал, что настоящий прорыв писателя произошёл именно с The Naked Runner.

---

«Теперь все люди одиноки» (All Men Are Lonely Now, 1967)

Следующая книга переносит Клиффорда ещё глубже в проблематику профессиональной разведки.

Здесь появляется предатель, находящийся внутри британской государственной системы, а традиционная тема охоты на «крота» соединяется с психологической игрой. Time в 1967 году прямо относил Клиффорда после этого романа к авторам «школы Ле Карре», одновременно отмечая его способность использовать уже известные жанровые правила против самого читателя.

Если The Naked Runner — роман о превращении гражданского человека в расходный материал операции, то All Men Are Lonely Now — роман о системе, которая больше не способна быть уверенной в собственных участниках.

---

«Другой способ умереть» (Another Way of Dying, 1968)

Этот роман важен для понимания того, что Клиффорд никогда не был исключительно «шпионским писателем».

Он постоянно перемещался между криминальным романом и политическим триллером. Another Way of Dying вышел в 1968 году и получил Silver Dagger Crime Writers’ Association.

С годом премии существует небольшая библиографическая путаница. Исторические списки обычно относят награду к 1969 году, тогда как нынешняя карточка CWA маркирует её как Silver Dagger 1970. Поэтому надёжнее говорить о самой награде, не строя на расхождении дат никаких выводов.

---

«Слепая сторона» (The Blind Side, 1971)

Один из наиболее показательных поздних романов.

Два брата существуют по разные стороны личного и политического кризиса. Один — католический священник, потерявший руку во время гуманитарной миссии в Биафре; другой — офицер Naval Intelligence, передающий информацию Советскому Союзу.

В рецензии Kirkus очень точно был обозначен характер всей клиффордовской прозы: международная зона опасности превращает проблему физического выживания в проблему совести и ответственности.

Шпионаж здесь уже почти полностью лишён приключенческого романтизма. Предательство оказывается не только государственным преступлением, но и семейной трагедией.

---

Amigo, Amigo (1973)

На первый взгляд эта книга находится в стороне от классического шпионского романа. Журналист отправляется в Центральную Америку по следу нацистского преступника, сумевшего скрыться после войны.

Но ситуация, которую строит Клиффорд, совершенно характерна для него. Простая нравственная схема — преступник должен быть найден и разоблачён — постепенно осложняется. Герои оказываются в положении, где вынуждены зависеть друг от друга, а юридически и исторически очевидная вина перестаёт давать столь же очевидный ответ на вопрос о том, что следует делать человеку здесь и сейчас.

Amigo, Amigo вошёл в число номинантов на американскую премию Edgar в категории Best Mystery Novel за 1974 год.

Это важно уточнить, поскольку в некоторых издательских биографиях встречается утверждение, будто Клиффорд дважды получал Edgar. Доступные списки премии свидетельствуют об обратном: он дважды был номинирован, но не становился победителем.

---

«Прощание на Гросвенор-сквер» (The Grosvenor Square Goodbye, 1974)

Последний опубликованный при жизни крупный роман Клиффорда стал одним из наиболее высоко оценённых.

Книга соединяет полицейский и политический триллер, терроризм, заложников и работу государственных структур. Она получила Silver Dagger и стала финалистом Edgar Award следующего года под американским названием Good-Bye and Amen.

И здесь имеется небольшое расхождение в датировке самой британской награды. Современная страница CWA обозначает её как Silver Dagger 1975, тогда как исторические перечни и библиографические источники традиционно связывают награду с 1974 годом — годом выхода романа. Сам факт получения премии сомнений не вызывает.

---

«Барабанщик во тьме» (Drummer in the Dark, 1976)

Последний роман вышел уже после смерти автора.

Сюжет связан с Северной Ирландией, IRA и новым оружием, попавшим в руки террористов. В центре оказывается контртеррористический специалист, профессиональная одержимость которого разрушает собственную семью.

Рецензент The Spectator отмечал, что книга, по всей видимости, не успела пройти полную авторскую переработку. Но одновременно он сформулировал чрезвычайно точную характеристику всего позднего Клиффорда: писатель специализировался на приключенческих историях, где действие соединялось с моральными дилеммами современной политики, полиции и разведывательной работы.

Эта формула может служить кратким определением почти всего его творчества.

---

Писатель и реальная разведка

В случае Клиффорда особенно важно не смешивать три разных уровня.

Документированный опыт

Томпсон действительно:

— жил в Бирме до войны;
— служил офицером Burma Rifles;
— командовал каренским подразделением;
— участвовал в боях и диверсионно-заградительных действиях весной 1942 года;
— действовал совместно с людьми и структурами, связанными с SOE;
— позднее документированно служил в SOE;
— был награждён DSO;
— оставил собственный рассказ о переходе через Бирму.

Вероятное влияние опыта

Можно обоснованно связывать с войной характерные для его романов темы: действия небольшой группы в изоляции, слабость коммуникаций, необходимость импровизации, зависимость от доверия, несовпадение оперативного плана и реальной ситуации, физическую цену решений.

Но это литературное влияние, а не доказательство того, что каждая сцена списана с конкретной операции.

Чего установить не удалось

Нет достаточных документальных оснований утверждать, что Клиффорд после войны был кадровым сотрудником MI6 или что его романы раскрывали реальные послевоенные операции британской разведки.

Также не следует без источников искать конкретных прототипов Сэма Лейкера или других персонажей.

Это как раз тот случай, когда подлинная биография автора достаточно интересна сама по себе и не нуждается в дополнительных разведывательных легендах.

---

Герой Клиффорда: человек, которого делают агентом

Отсутствие постоянного героя — не недостаток системы Клиффорда, а одна из её особенностей.

Бонд — профессионал, для которого операция является естественным состоянием.

Смайли — профессионал, который понимает механизм разведывательной организации лучше большинства окружающих.

Гарри Палмер у Лена Дейтона — профессионал поневоле, но всё же человек системы.

У Клиффорда характерный герой находится ещё на шаг дальше: он может вообще не считать себя разведчиком.

Служба выбирает его сама.

Иногда потому, что он обладает подходящим прошлым. Иногда потому, что случайно оказался свидетелем. Иногда потому, что знает нужного человека. Иногда потому, что его можно заставить.

Поэтому характерная операция Клиффорда — не вербовка агента посредством идеологии или денег, а принуждение через биографию.

Человек оказывается полезен именно потому, что у него существует прошлое, семья, любовь, долг или чувство вины.

В этом смысле его шпионский роман оказывается необычайно современным.

---

Место Клиффорда в истории шпионского романа

Если расположить британскую традицию условно, получится несколько последовательных моделей.

У Джона Бакена тайная война ещё сохраняет структуру большого приключения.

Эрик Эмблер разрушает уверенность в том, что мир чётко делится на своих и чужих, а любитель способен без последствий сыграть в разведку.

Грэм Грин превращает политическую интригу в проблему совести.

Ян Флеминг возвращает разведчику статус исключительного героя и создаёт эффектную профессиональную мифологию.

Джон Ле Карре показывает спецслужбу как закрытую институцию с собственной бюрократией, нравственными компромиссами и профессиональным языком.

Клиффорд находится между этими линиями.

Он не создал столь же узнаваемую систему, как Ле Карре, и не породил персонажа культурного масштаба Бонда. Его значение в другом.

Он сохранил скорость и физическую энергетику приключенческого триллера, но перенёс в него нравственную проблематику Грина и формирующееся недоверие эпохи Ле Карре к секретным организациям.

Получилась особая форма шпионского романа: герой бежит, скрывается, пересекает границы, спасает близких, пытается выжить — но в конечном счёте главный конфликт происходит внутри него.

Характерно, что критика 1960-х почти одновременно видела в Клиффорде и преемника Грина, и представителя новой школы Ле Карре.

Сам The Spectator, подводя своего рода итог его карьере после смерти писателя, видел специфику Клиффорда именно в соединении действия с моральными проблемами современной политики, полиции и разведки.

Это, вероятно, точнее любых попыток назвать его просто «шпионским писателем».

---

Клиффорд и Флеминг: два противоположных наследия войны

Сопоставление с Яном Флемингом особенно показательно, хотя прямое литературное влияние доказывать здесь не следует.

Оба принадлежали к поколению, для которого Вторая мировая война была личным опытом. Оба знали, что за словами «специальная операция» скрывается конкретная профессиональная реальность.

Но они сделали из этой реальности почти противоположные литературные выводы.

Флеминг превратил тайную операцию в пространство исключительности героя.

Клиффорд — в пространство его уязвимости.

Бонд получает возможность действовать за пределами правил.

Герой Клиффорда обнаруживает, что правила существуют, но устанавливают их другие.

У Флеминга государство выдаёт герою лицензию.

У Клиффорда государство предъявляет человеку счёт.

Поэтому The Naked Runner можно читать как один из наиболее характерных антибондовских романов 1960-х — не пародию на Бонда, а принципиально иную модель отношений между человеком и разведывательной системой.

---

Клиффорд и Ле Карре: человек против институции

С Ле Карре различия тоньше.

Оба писателя демифологизируют разведку. Оба заинтересованы предательством. Оба отказываются от простого деления мира на морально безупречных «своих» и коварных «чужих».

Но точка зрения различается.

Ле Карре чаще смотрит изнутри организации. Его персонажи знают правила системы, её иерархию и профессиональный язык.

Клиффорд предпочитает смотреть с точки зрения человека, на которого организация внезапно обрушивается.

Поэтому у Ле Карре важным предметом становится сама структура секретной службы.

У Клиффорда — эффект её воздействия на личность.

Отсюда и разница в темпе. Ле Карре способен строить драму на чтении документов, разговоре, служебном назначении и едва заметном несоответствии в показаниях. Клиффорд гораздо чаще нуждается в дороге, погоне, насилии, катастрофе или физической угрозе.

Он остаётся автором приключенческого suspense даже тогда, когда пишет о тяжёлых политических проблемах.

---

Экранизации

Кино обратилось к Клиффорду достаточно рано.

В 1962 году Энтони Асквит поставил «Guns of Darkness» по роману Act of Mercy. Сценарий написал Джон Мортимер, главные роли исполнили Лесли Карон и Дэвид Нивен. История государственного переворота в вымышленной латиноамериканской стране хорошо соответствовала клиффордовскому принципу: обычный человек оказывается втянут в политическое насилие и постепенно вынужден определить границы собственной ответственности.

Гораздо известнее стала экранизация «The Naked Runner» Сидни Дж. Фьюри с Фрэнком Синатрой, вышедшая в 1967 году.

Любопытно, что именно фильм позволяет понять литературную специфику Клиффорда. Современная критика отмечала: сценарий слишком рано объяснил зрителю устройство интриги, тогда как в романе читатель узнаёт происходящее практически одновременно с героем. В результате значительная часть напряжения исчезла.

Это важное наблюдение.

Секрет клиффордовского suspense состоит не просто в опасности, а в неравенстве информации. Организация знает больше героя. Читатель помещён рядом с героем. Поэтому каждый новый факт меняет не только сюжет, но и моральное значение всего, что происходило раньше.

Наконец, The Grosvenor Square Goodbye послужил основой для итальянского политического триллера Дамиано Дамиани «Goodbye & Amen». Экранизация существенно переработала исходный материал, но сама возможность такого превращения показывает, насколько хорошо поздний Клиффорд вписывался в европейскую волну параноидального политического кино 1970-х.

---

Премии: что необходимо уточнить

Клиффорд был заметно успешнее у современной ему критики, чем можно предположить по его нынешней относительной забытости.

Он дважды получил Silver Dagger Crime Writers’ Association — за Another Way of Dying и The Grosvenor Square Goodbye. Источники расходятся в формальном обозначении годов этих наград: традиционные исторические перечни дают 1969 и 1974, тогда как нынешние страницы CWA показывают 1970 и 1975.

Кроме того, два его поздних романа были выдвинуты на Edgar Award for Best Mystery Novel:

• Amigo, Amigo — 1974;
• The Grosvenor Square Goodbye / Good-Bye and Amen — 1975.

Именно номинированы, а не награждены. Распространяющееся в некоторых биографиях утверждение о «двух премиях Edgar» фактологически некорректно.

---

После Клиффорда

Клиффорд умер 24 августа 1975 года в Уэйбридже, графство Суррей. Ему было пятьдесят семь лет. Drummer in the Dark вышел в следующем году, а затем были опубликованы сборник рассказов Ten Minutes on a June Morning (1977) и военные воспоминания Desperate Journey (1979).

После смерти его положение оказалось парадоксальным.

В 1960–1970-е годы он был заметным британским автором suspense, регулярно рецензировался крупной прессой, экранизировался и получал профессиональные премии. В современной истории шпионского романа его имя звучит значительно реже, чем имена Ле Карре, Дейтона, Адамa Холла или позднее Теда Олбери.

Одна из причин вполне очевидна: Клиффорд не оставил знаменитого серийного героя.

Издательская и читательская память особенно хорошо сохраняет циклы. Хэнней, Бонд, Смайли, Квиллер, Чарли Маффин продолжают вести читателя от книги к книге даже спустя десятилетия.

У Клиффорда такой фигуры нет.

Но именно поэтому сегодня становится заметнее другая сторона его наследия. Его настоящим «серийным персонажем» был человек, застигнутый системой врасплох.

---

Почему Клиффорда стоит читать сегодня

Сегодня его книги представляют интерес прежде всего как промежуточное звено между несколькими этапами британского триллера.

В них ещё сохраняется энергия старого приключенческого романа: границы, самолёты, автомобили, опасные дороги, вооружённые люди, бегство, преследование, физическое выживание.

Но герой уже живёт в мире Ле Карре.

Он не уверен, что собственная сторона говорит ему правду.

Он не знает всей операции.

Он может оказаться необходимым государству именно потому, что его можно принудить.

Он должен принимать моральное решение, не располагая достаточной информацией.

И победа вовсе не означает восстановления прежнего порядка.

К этому добавляется редкое биографическое основание. Клиффорд не изучал войну исключительно по книгам. Он сам командовал людьми в обстоятельствах, когда связь разрушена, первоначальный план потерял смысл, превосходящий противник наступает, а ответственность остаётся на командире.

Это помогает понять главное достоинство его прозы.

Он знал, что настоящая опасность начинается не тогда, когда герой получает задание, а тогда, когда перестаёт понимать, кто именно им управляет и существует ли вообще правильный выход.

Поэтому Фрэнсиса Клиффорда имеет смысл возвращать не просто в список «забытых авторов шпионских романов». Его правильнее поставить в историю перехода от военного приключения к морально-политическому триллеру Холодной войны.

Он не создал ещё одного великого литературного разведчика.

Он сделал нечто другое: показал, что центральной фигурой шпионского романа может быть человек, который меньше всего хотел становиться разведчиком.

И именно эта модель пережила эпоху, в которой была создана.