Дерек Картун: от политического репортажа к контрразведывательному роману

Дерек Исидор Картун (Derek Isidore Kartun)

Годы жизни: 9 августа 1919 — 11 января 2005
Страна: Великобритания
Профессия: журналист, политический публицист, предприниматель, писатель, радиодраматург
Основные жанры: шпионский роман, политический триллер, историко-приключенческая проза
Главные произведения: «Бобёр — Лисе» (Beaver to Fox, 1983), «Флиттермаус» (Flittermouse, 1984), «Курьер» (The Courier, 1985), «Мегиддо» (Megiddo, 1987), «Тайное убежище» (Safe House, 1989)
Главный герой: Альфред Баум, сотрудник французской контрразведки DST

Человек, знавший политические иллюзии изнутри

В истории британского шпионского романа Дерек Картун занимает необычное место. Прежде чем обратиться к художественной литературе о секретных службах, он успел побывать убеждённым коммунистом, международным журналистом, участником идеологических дискуссий холодной войны и руководителем успешной промышленной компании. Свои первые шпионские романы он опубликовал, когда ему было уже за шестьдесят.

В отличие от многих коллег по жанру, Картун не имел документально подтверждённого опыта службы в разведке. Зато он хорошо знал политическую среду, которую другие писатели нередко изображали исключительно со стороны. В молодости он защищал советскую внешнюю политику и участвовал в пропагандистских кампаниях, а позднее пережил разочарование в коммунистической системе.

Этот жизненный опыт придаёт особый интерес его поздним произведениям. Их героям приходится разбираться в конфликтах, где официальные объяснения событий могут скрывать совершенно иные интересы, а представители государственных учреждений не обязательно действуют ради тех целей, которые провозглашают.

Главным литературным созданием Картуна стал Альфред Баум — сотрудник французской службы безопасности DST, внешне ничем не примечательный, но исключительно проницательный контрразведчик. В четырёх романах, опубликованных между 1983 и 1989 годами, Баум сталкивается с политическим терроризмом, тайными операциями иностранных государств, ядерной угрозой и советскими перебежчиками.

Картун не совершил жанровой революции и не приобрёл известности, сравнимой с популярностью Джона Ле Карре или Лена Дейтона. Однако его романы заслуживают внимания как своеобразная разновидность интеллектуального шпионского триллера, в которой практическое расследование соединяется с политическим опытом человека, однажды поверившего в идеологические объяснения истории, а затем усомнившегося в них.

Европейское воспитание и первые литературные опыты

Дерек Исидор Картун родился 9 августа 1919 года в Маргейте, приморском городе графства Кент, в обеспеченной семье европейского еврейского происхождения.

Его отец имел русско-французские корни, мать — польско-английские. Семья принадлежала к международной культурной среде, в которой свободно пересекались литература, музыка, предпринимательство и светская жизнь.

Отец будущего писателя учился в Парижской консерватории, намереваясь стать профессиональным скрипачом, но впоследствии занялся ювелирным делом. Дядя Дерека, Леон Картун, был пианистом и дирижёром; в его оркестре играл Стефан Граппелли, впоследствии прославившийся как джазовый скрипач. Двоюродным братом Картуна по материнской линии был писатель Леон Гарфилд.

Культурная атмосфера семейного дома была исключительно насыщенной. Одно из ранних воспоминаний Картуна связано с Ноэлом Кауардом, за игрой которого на фортепиано он наблюдал ещё ребёнком.

Образование Дерек получал в Англии. Сначала он учился в подготовительной школе в Редхилле, затем поступил в престижную лондонскую школу Святого Павла (St Paul’s School).

Однако финансовые трудности семьи нарушили его учебные планы. Вместо завершения школьного образования молодой Картун был вынужден начать работать.

Первым местом его службы стало рекламное агентство, где он делил рабочий стол с будущим знаменитым путешественником и писателем Эриком Ньюби. Позднее Картун писал сценарные материалы для малобюджетных фильмов компании Metro-Goldwyn-Mayer.

В этой профессиональной среде он познакомился с журналистом Клодом Кокберном (Claud Cockburn), известным своими радикальными политическими взглядами и независимой журналистской деятельностью.

Работа в рекламе и кинематографе дала Картуну практические навыки построения короткого, динамичного повествования. Но гораздо сильнее на его дальнейшую судьбу повлияла политическая журналистика.

Коммунизм, война и международная журналистика

Когда в 1939 году началась Вторая мировая война, плохое зрение помешало Картуну поступить на полноценную военную службу. В военные годы он выполнял гражданские обязанности и всё активнее интересовался политикой.

Именно в этот период он вступил в Коммунистическую партию Великобритании.

Как и многие представители европейской левой интеллигенции, Картун воспринимал советский коммунизм прежде всего через призму антифашистской борьбы, социальной справедливости и противостояния капиталистическому общественному устройству.

После войны его политические убеждения получили профессиональное выражение.

Он сотрудничал с изданиями левой направленности, в том числе с газетой Daily Worker, печатным органом британских коммунистов, где со временем занял должность редактора международного отдела.

Картун также писал для издания The Week, связанного с Клодом Кокберном.

Его журналистские интересы охватывали международные конфликты, послевоенное переустройство Европы, политику США, положение колониальных народов и противостояние западных стран с Советским Союзом.

Особое место в его биографии занимает работа на Ближнем Востоке.

Иерусалим, 1948 год

В 1948 году Картун находился в Палестине и освещал события, сопровождавшие образование государства Израиль.

Во время осады Иерусалима в апреле 1948 года он продолжал работать журналистом. Согласно биографическому некрологу, для подготовки корреспонденции ему пришлось воспользоваться пишущей машинкой, найденной в покинутом помещении газеты The Times.

Это обстоятельство существенно дополняет представление о будущем писателе.

Картун не был кабинетным публицистом, знакомым с международной политикой исключительно по газетам и партийным дискуссиям. Он непосредственно наблюдал вооружённый конфликт, в котором переплетались национальные интересы, территориальные претензии, политические идеологии и судьбы гражданского населения.

Позднее Ближний Восток станет одной из важнейших географических и политических составляющих его шпионской прозы.

В частности, роман «Мегиддо» будет посвящён угрозе уничтожения Израиля и тайному противостоянию израильской разведки с радикальной палестинской группировкой.

Однако прямую связь между событиями 1948 года и замыслом конкретного романа следует считать вероятной литературной параллелью, а не установленным фактом. Свидетельств самого Картуна, подтверждающих именно такую историю возникновения «Мегиддо», обнаружить не удалось.

Политическая публицистика: участие в идеологической борьбе

В конце 1940-х — первой половине 1950-х годов Картун опубликовал ряд книг и памфлетов, последовательно отстаивавших коммунистическую позицию в международных конфликтах.

Среди них:

• «Это Америка» (This Is America, 1947);
• «План Маршалла: как он повлияет на Британию» (The Marshall Plan: How It Affects Britain, 1948);
• «Заговор Тито против Европы: история заговора Райка» (Tito’s Plot Against Europe: The Story of the Rajk Conspiracy, 1949);
• «Новая Болгария» (New Bulgaria, 1951);
• «США-53: правда об Эйзенхауэре» (USA ’53: The Truth Behind Eisenhower, 1953);
• «Африка, Африка! Континент поднимается на ноги» (Africa, Africa! A Continent Rises to Its Feet, 1954).

Эти публикации интересны не только как свидетельства политических взглядов автора. Они позволяют увидеть, как человек, позднее обратившийся к литературе о секретных операциях, первоначально сам участвовал в формировании определённой картины международной политики.

Наиболее показательна книга о Ласло Райке.

Процесс Райка: опыт политической дезинформации

В 1949 году в Венгрии состоялся громкий политический процесс над бывшим министром иностранных дел Ласло Райком и группой его предполагаемых сообщников.

Обвинение утверждало, что подсудимые участвовали в международном заговоре, организованном при поддержке югославского руководителя Иосипа Броза Тито и западных разведывательных служб.

В действительности процесс был частью сталинской политической кампании против Югославии. Обвинения носили сфабрикованный характер, а признания были получены в условиях репрессивного следствия.

Картун опубликовал книгу, в которой воспроизводил обвинительную интерпретацию событий.

Таким образом, будущий автор романов о контрразведке оказался не просто наблюдателем, но и участником информационно-пропагандистского сопровождения одного из показательных политических процессов ранней холодной войны.

Особенно примечательно, что для объяснения конфликта использовался набор мотивов, впоследствии ставших привычными для шпионской литературы: иностранная агентура, тайные организации, политическое предательство, заговоры внутри государственного аппарата и вмешательство враждебных держав.

Разница заключалась в том, что в памфлете 1949 года подобные обвинения подавались как достоверная политическая реальность.

Позднейшая биография Картуна заставляет иначе взглянуть на этот эпизод.

Он сам прошёл путь от доверия официальным обвинениям до разрыва с политической системой, которая их производила. Но насколько сознательно он впоследствии переосмысливал собственное участие в пропагандистской кампании, установить не удалось.

1956 год: разрыв с коммунистической ортодоксией

Разочарование Картуна в советском коммунизме происходило постепенно.

Серьёзным ударом стало разоблачение преступлений сталинского режима Никитой Хрущёвым на XX съезде КПСС в феврале 1956 года.

Окончательное значение для политической эволюции писателя имело подавление Венгерского восстания советскими войсками осенью того же года.

Картун отказался от принадлежности к Коммунистической партии и сблизился с британскими лейбористами.

Этот поворот нельзя сводить к обычной смене партийной принадлежности.

На протяжении предшествующего десятилетия он профессионально участвовал в защите определённой модели международного порядка. Теперь ему пришлось признать, что система, которую он поддерживал, способна прибегать к масштабному насилию и политическому обману.

Показательно, что Картун не отказался от социальной проблематики и сочувствия людям, находившимся в тяжёлом положении. Его политическая эволюция означала скорее разрыв с советской партийной ортодоксией, чем полный отказ от левых убеждений.

Впоследствии эта биографическая перемена позволяет по-новому прочитать его шпионские романы.

Их конфликты редко укладываются в простую схему борьбы безусловно правой стороны с безусловно неправой. Государственные структуры действуют исходя из собственных интересов, а установление истинных целей противника требует проверки фактов, а не доверия политическим декларациям.

Здесь, однако, важно различать биографию и литературную интерпретацию. Нет достаточных оснований утверждать, что Картун сознательно превратил собственное разочарование в коммунизме в сформулированную им программу шпионской литературы.

От партийного журналиста к руководителю компании

В конце 1950-х годов жизнь Картуна вновь изменилась.

К этому времени он был женат на Гвен Фэрроу (Gwen Farrow), с которой вступил в брак в 1949 году. В семье росли две дочери. Необходимость обеспечить материальную стабильность заставила его отказаться от профессиональной политической деятельности.

По приглашению друзей Эдди Моргана и Гарри Роуза он вошёл в руководство компании Staflex, занимавшейся технологиями массового производства одежды.

Компания разработала и успешно внедряла клеевые прокладочные материалы (fusible interlinings), позволявшие упростить и ускорить изготовление различных предметов одежды.

Продукция Staflex пользовалась международным спросом. Её применяли производители повседневной и форменной одежды, включая британские предприятия и зарубежные фабрики.

Картун последовательно занимал должности управляющего директора и председателя компании.

В 1960–1970-е годы Staflex стала успешным промышленным предприятием, а её руководитель приобрёл репутацию компетентного бизнесмена.

Этот период кажется особенно неожиданным на фоне его коммунистической молодости.

Человек, некогда критиковавший капиталистический порядок, теперь работал внутри международной системы производства и торговли.

Для будущего писателя подобная карьера означала приобретение опыта управления, переговоров, оценки рисков и принятия решений в сложной организационной среде.

Было бы преувеличением непосредственно выводить отсюда устройство его литературных разведывательных операций. Тем не менее знакомство с практикой руководства крупной организацией дополняло журналистское понимание политики более конкретным представлением о том, как принимаются решения и как расходятся официальные цели с реальными интересами участников.

Возвращение к литературе: «Я, Норман Харрис»

После примерно двух десятилетий работы в бизнесе Картун вернулся к литературным занятиям.

Первым его романом стала книга «Я, Норман Харрис» (I, Norman Harris, 1980), опубликованная издательством The Bodley Head.

Это ещё не шпионский роман, а сатирическое повествование о мире коммерции, скуке повседневной жизни и попытках человека вырваться за пределы привычного существования.

Главный герой — бухгалтер, работающий в швейной промышленности. Используя компьютер, он пытается разнообразить собственные фантазии и уйти от однообразной действительности.

Выбор профессиональной среды легко объяснить биографией автора. Картун использовал знакомый ему мир производства одежды, коммерческого управления и корпоративных отношений.

Книга получила неоднозначную критическую оценку. В рецензии журнала Literary Review 1981 года Билл Гринуэлл весьма скептически отозвался о сатирических достоинствах романа.

Тем не менее для писательской карьеры Картуна публикация имела принципиальное значение.

Она обозначила переход от политической публицистики к художественному повествованию и показала интерес автора к человеку, существующему внутри системы, но стремящемуся найти собственный способ действия.

Следующий роман, «Бобёр — Лисе» (1983), уже принадлежал к жанру шпионского триллера и представил главного героя позднего творчества Картуна — Альфреда Баума.

Альфред Баум: профессионал французской контрразведки

Выбор французской службы безопасности в качестве основного места действия стал одной из наиболее характерных особенностей романов Картуна.

Его главный герой Альфред Баум служит в Direction de la surveillance du territoire (DST) — Управлении по надзору за территорией, французской службе внутренней безопасности и контрразведки.

DST была создана в ноябре 1944 года и на протяжении десятилетий занималась борьбой с иностранным шпионажем, политическим насилием и другими угрозами безопасности Франции.

По характеру задач её можно отчасти сопоставить с британской MI5, хотя полномочия французского ведомства были связаны и с национальной полицейской системой.

В 2008 году DST вошла в состав новой службы DCRI, которая позднее была преобразована в современную DGSI.

Выбирая героя из DST, Картун обращался не к разведчику, выполняющему секретные операции за границей, а к сотруднику контрразведывательной системы, действующему прежде всего на собственной территории.

Это существенно меняло характер шпионского сюжета.

Если Джеймс Бонд обычно отправляется на задание против заранее определённого противника, то Баум начинает с неполной информации. Ему приходится устанавливать действительные связи между событиями, проверять подозрения и определять, кто именно стоит за внешне разрозненными преступлениями.

Внешность обманчива

Баум не соответствует традиционному образу эффектного секретного агента.

Это немолодой, несколько неряшливый человек, предпочитающий помятые костюмы и сигареты. Пепел нередко оказывается на его одежде, а профессиональные неудачи отражаются на самочувствии.

У него вполне благополучная семейная жизнь. Он привязан к жене, ценит домашний покой и не испытывает особого желания участвовать в опасных приключениях.

Среди его мирных интересов — деятельность в Версальском клубе любителей кошек.

За внешней непримечательностью скрывается аналитик, способный распознавать связи, которые остаются незаметными для более энергичных коллег.

Баум предпочитает действовать незаметно. Он не стремится единолично руководить каждой операцией и часто позволяет другим участникам занимать центральное положение, сохраняя за собой возможность влиять на развитие расследования.

В его методе важнее не физическая сила, а способность задавать правильные вопросы, анализировать противоречия и понимать мотивы людей.

Картун создал героя, который интересен прежде всего как контрразведчик, а не как участник вооружённых приключений.

Главные книги Дерека Картуна

«Бобёр — Лисе» (Beaver to Fox, 1983)

Первый роман об Альфреде Бауме.

Во Франции происходит серия террористических нападений. Их организаторы обладают высоким уровнем подготовки, а политическая принадлежность остаётся неясной: за происходящим могут стоять как крайне левые, так и крайне правые организации.

В ходе расследования выясняется, что террористическая деятельность связана с более широкой политической интригой и возможным покровительством влиятельных людей.

Картун строит повествование вокруг работы контрразведки в условиях неполной информации.

Оперативные мероприятия могут завершаться неудачей, даже если они тщательно подготовлены. Успех зависит не только от расчёта, но и от случайностей, поведения противника и способности руководителя вовремя пересмотреть собственные предположения.

Первый роман определил основные особенности цикла: политическую интригу, профессиональную сдержанность героя и недоверие к слишком очевидным объяснениям происходящего.

«Флиттермаус» (Flittermouse, 1984)

Во втором романе центр тяжести смещается к международному расследованию.

Французский министр иностранных дел погибает в Великобритании. Его смерть, первоначально рассматриваемая как самоубийство, вызывает вопросы у британских спецслужб.

Британский разведчик Кэри отправляется во Францию, чтобы разобраться в прошлом министра. Ему помогает Альфред Баум, но вскоре расследование становится смертельно опасным.

Особенность романа заключается в распределении ролей между представителями разных разведывательных систем.

Баум не пытается подчинить себе всё действие. Напротив, он действует как опытный сотрудник, способный помогать иностранным коллегам, не теряя собственной инициативы.

В этом проявляется существенная особенность цикла: профессиональная эффективность не обязательно связана с публичным лидерством или демонстрацией силы.

«Курьер» (The Courier, 1985)

Самостоятельный исторический триллер, не входящий в цикл об Альфреде Бауме.

Действие разворачивается в июне 1940 года, когда германские войска стремительно наступают на Францию.

Британский мошенник Уильям Куинтон получает возможность выйти из французской тюрьмы при условии выполнения опасного поручения: вывезти из Парижа в Лиссабон ценный груз Банка Франции.

Речь идёт о платине и редких золотых монетах. Для путешествия Куинтон использует специально подготовленный автомобиль Bentley.

Французские чиновники снабжают его документами и необходимыми средствами. Но вскоре выясняется, что некоторые участники операции сотрудничают с нацистами.

Роман интересен соединением исторической обстановки с типично приключенческой ситуацией: человек сомнительной репутации оказывается вовлечён в дело государственного значения.

Здесь Картун обращается к теме, которая встречается и в его шпионских романах: истинная лояльность определяется поступками, а не официальным положением человека.

«Мегиддо» (Megiddo, 1987)

Наиболее масштабный по политической проблематике роман цикла.

Радикальная палестинская организация «Шатила» стремится получить ядерное оружие, чтобы уничтожить Израиль.

Название группировки отсылает к событиям в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила в Ливане в 1982 году. Однако организация, описанная Картуном, является частью художественного вымысла.

В расследование включается израильская разведка «Моссад». Один из её руководителей, Шайе Бен-Тов, сотрудничает с Альфредом Баумом, занимающим в этом романе высокий пост в DST.

Сюжет объединяет террористические угрозы, международную политику и скрытое соперничество государственных учреждений.

Особенно интересна попытка показать, что тайные операции развиваются не только в противостоянии враждебных государств. Между подразделениями одной страны также могут существовать конкуренция, недоверие и противоречащие друг другу интересы.

Американская рецензия Publishers Weekly отмечала способность Картуна передавать атмосферу секретных контактов между правительствами и борьбы внутри государственных аппаратов.

«Мегиддо» представляет особый интерес в контексте журналистской биографии автора. В 1948 году Картун наблюдал арабо-израильский конфликт непосредственно, а спустя почти сорок лет обратился к новому поколению угроз безопасности Израиля.

При этом роман отражает политические страхи 1980-х годов, прежде всего возможность соединения международного терроризма с распространением ядерных технологий.

«Тайное убежище» (Safe House, 1989)

Четвёртый и последний роман об Альфреде Бауме.

В центре повествования оказывается советский военный перебежчик, который самостоятельно обращается к французским властям.

Проблема заключается в том, что его появление не было результатом подготовленной операции западных спецслужб.

Баум должен определить, действительно ли перед ним человек, решивший разорвать отношения с Советским Союзом, или участник сложной операции дезинформации.

Сюжет особенно характерен для позднего периода холодной войны.

Советская система вступает в состояние нарастающего кризиса, и привычные представления о мотивации перебежчиков становятся менее надёжными.

Для контрразведчика возникает принципиальный вопрос: можно ли доверять человеку, который добровольно предлагает ценную информацию, если его истинные намерения остаются неизвестными?

Таким образом, заключительный роман цикла обращается к одной из классических проблем профессиональной контрразведки — проверке источника и выявлению возможной провокации.

«Третья Троица» (The Third Trinity, 1993)

Последний известный роман Картуна, написанный совместно с журналистом Виталием Витальевым (Vitali Vitaliev).

Действие связано с Советским Союзом в период августовского путча 1991 года.

В центре сюжета — обнаружение предположительно бесценной иконы, третьего варианта «Троицы» Андрея Рублёва.

Роман соединяет политические потрясения, преступную интригу и борьбу за произведение искусства, обладающее огромной исторической и материальной ценностью.

Для Картуна это возвращение к теме России, но уже в совершенно иных исторических обстоятельствах.

Если в конце 1940-х годов он писал о Советском Союзе как убеждённый сторонник коммунизма, то спустя четыре десятилетия участвовал в создании триллера, действие которого происходит на фоне распада советского политического порядка.

В соавторстве с Витальевым, хорошо знавшим советскую действительность, Картун получил возможность обратиться к постсоветской реальности через приключенческий сюжет.

Разведывательный мир Картуна: подозрение вместо героизма

Романы об Альфреде Бауме относятся к той разновидности шпионской литературы, в которой разведывательная деятельность изображается прежде всего как интеллектуальная работа.

Здесь нет характерного для произведений Яна Флеминга культа исключительного агента, способного в одиночку решать судьбы государств.

Баум не обладает сверхъестественными способностями, не стремится к приключениям и не получает удовольствия от насилия.

Его преимущество связано с умением работать с информацией.

Важнейшими элементами расследования становятся проверка происхождения сведений, выявление скрытых отношений между участниками конфликта, оценка достоверности источников и понимание того, кому выгодна определённая версия событий.

При этом государственные службы не изображаются совершенно однородными организациями.

В романах Картуна различные ведомства могут сотрудничать, конкурировать и преследовать собственные интересы. Даже внутри одного правительства возможно скрытое противостояние.

Подобная картина сближает его произведения с направлением профессионального шпионского романа, представленным Джоном Ле Карре, Леном Дейтоном и Брайаном Фримантлом.

Однако существуют и существенные различия.

Ле Карре преимущественно интересует нравственная цена тайной войны и разрушительное воздействие государственной разведывательной системы на человека.

Картун чаще сохраняет традиционную структуру политического триллера: существует конкретная угроза, которую необходимо установить и нейтрализовать.

Сомнения в достоверности информации не уничтожают возможность действия, а становятся необходимым условием профессионального решения.

Для Картуна разведка — это прежде всего борьба за правильное понимание скрытой политической ситуации. Успех контрразведчика определяется не количеством обезвреженных противников, а способностью отличить реальные намерения от созданной кем-то картины событий.

Реальная разведка и литературная реконструкция

В биографических публикациях о Картуне нет надёжных свидетельств его службы в британской разведке или французской DST.

Не удалось также подтвердить утверждения о том, что он регулярно консультировался с действующими сотрудниками французских и британских спецслужб при подготовке романов.

Поэтому профессиональную достоверность его прозы не следует объяснять предполагаемыми личными связями в разведывательном сообществе.

Гораздо лучше документированы другие источники знаний писателя.

Первый — опыт международной журналистики, включавший непосредственное наблюдение вооружённых конфликтов.

Второй — участие в политической пропаганде, благодаря которому Картун был знаком с механизмами публичного формирования нужной версии событий.

Третий — многолетняя работа в международном бизнесе, где он сталкивался с управленческими решениями, коммерческими интересами и организационными противоречиями.

Наконец, Картун свободно ориентировался во французской культурной среде и владел французским языком. Это помогало ему создавать национальный фон романов, действие которых часто происходило во Франции.

Однако общий правдоподобный характер произведения ещё не доказывает точности изображения служебных процедур конкретного разведывательного учреждения.

Его романы целесообразно рассматривать как политико-литературную реконструкцию мира контрразведки, а не как документальное свидетельство о внутренней работе DST.

Место Картуна в истории шпионского романа

Дерек Картун принадлежит к позднему поколению британских авторов холодной войны, начавших публиковать шпионские романы уже после того, как основные жанровые модели были сформированы.

К началу 1980-х годов читателям были хорошо знакомы как приключенческие истории о Джеймсе Бонде, так и более мрачные произведения Эрика Эмблера, Грэма Грина, Джона Ле Карре и Лена Дейтона.

Поэтому литературное значение Картуна заключается не в создании принципиально нового типа разведывательного повествования.

Его особенность — в соединении профессиональной модели контрразведки с личным опытом идеологических конфликтов середины XX века.

Показателен и выбор постоянного героя.

В большинстве популярных британских шпионских романов центральными персонажами оставались сотрудники британских или американских специальных служб. Картун вывел на первый план французского контрразведчика, действующего в собственной национальной системе, но постоянно взаимодействующего с иностранными коллегами.

Такой выбор позволял рассматривать международный конфликт не только с британской точки зрения.

Особенно важно, что Баум не стремится господствовать над союзниками. Его профессиональная роль нередко заключается в координации, понимании скрытых мотивов и поиске правильного решения в запутанной ситуации.

Внешняя непримечательность героя при этом становится частью литературного метода.

Читатель видит человека, которому нет необходимости подтверждать свою компетентность эффектным поведением.

Нельзя утверждать, что эта модель оказала доказанное влияние на последующих писателей. Однако она принадлежит к важной традиции шпионской литературы, противопоставляющей профессиональный интеллект внешней героике.

Писатель после холодной войны

Последний этап творчества Картуна совпал с завершением исторической эпохи, определявшей его политическую и литературную биографию.

Советский Союз, который он когда-то защищал как коммунистический публицист, прекратил существование.

Вместе с исчезновением прежнего противостояния изменилось и представление о противнике в шпионском романе.

Если раньше конфликт разворачивался главным образом между государственными системами, то теперь на первый план всё заметнее выходили терроризм, международная преступность, коррупция и незаконная торговля ценностями.

«Третья Троица», написанная в 1993 году, обозначила обращение Картуна к новому историческому материалу.

Вне литературы он сохранял широкий круг интеллектуальных интересов. Особенно важное место в его жизни занимала музыка.

Картун писал радиопьесы для BBC, в том числе произведение, посвящённое смерти Петра Чайковского, а также пьесу о музыкантах струнного квартета. Источником вдохновения для последней послужила многолетняя дружба с Зигмундом Нисселем, участником знаменитого квартета «Амадеус».

Дерек Картун умер 11 января 2005 года в Чиппенхеме, графство Уилтшир, в возрасте 85 лет.

Почему Дерека Картуна стоит читать сегодня

Романы Картуна интересны прежде всего своей моделью контрразведывательного расследования.

Здесь опасность возникает не только из-за действий террористов или иностранных агентов. Не менее серьёзной угрозой становится неправильное понимание ситуации, доверие недостоверным сведениям и неспособность распознать скрытые интересы участников конфликта.

Альфред Баум противостоит этим угрозам не исключительными физическими способностями, а профессиональной осторожностью, аналитическим мышлением и умением работать с людьми.

Для современного читателя книги Картуна представляют также исторический интерес. Они отражают страхи поздней холодной войны: политический терроризм, ядерное распространение, борьбу спецслужб и неопределённость, сопровождавшую кризис советской системы.

Но главное своеобразие писателя обнаруживается в сопоставлении его литературы с биографией.

Молодой Картун однажды принял политические обвинения за установленную истину и участвовал в их распространении. Позднее он создал героя, профессиональная обязанность которого — сомневаться в подобных объяснениях и искать скрытые механизмы происходящего.

Нельзя доказать, что это противопоставление было сознательным художественным замыслом писателя. Однако именно оно придаёт его литературному наследию дополнительное историческое измерение.

Дерек Картун интересен как автор, чья жизнь прошла через главные политические противоречия XX века, а шпионские романы поставили в центр вопрос о достоверности информации и цене ошибочного доверия.

В этом смысле произведения об Альфреде Бауме заслуживают места среди образцов позднего британского политического триллера — литературы, в которой контрразведка становится не столько искусством тайного действия, сколько искусством распознавать обман.