Энтони Трю

Годы жизни: 1906–1996
Страна: Южная Африка / Великобритания
Полное имя: Antony Francis Trew
Профессия: моряк торгового флота, офицер Южно-Африканских военно-морских сил и Королевского флота, руководитель Automobile Association of South Africa, писатель
Основные жанры: военно-морской роман, приключенческий роман, политический и шпионский триллер
Главные произведения: «За два часа до темноты» (Two Hours to Darkness), «Конвой Клебера» (Kleber’s Convoy), «Брифинг по „Жукову“» (The Zhukov Briefing), «Ультиматум» (Ultimatum), «Гибель супертанкера» (Death of a Supertanker), «Проект „Антонов“» (The Antonov Project)
Постоянный герой / серия: отсутствуют

Примечание: кроме опубликованного на русском языке названия «За два часа до темноты», русские названия произведений в статье являются рабочими переводами.

Моряк, который начал писать о Холодной войне

Энтони Трю принадлежит к той сравнительно небольшой группе авторов триллера, чья профессиональная биография оказывается не менее важной для понимания книг, чем их литературные влияния. Прежде чем написать первый роман, он успел пройти торговый и военный флот, противолодочную войну в Средиземном море, штабную службу, командование эсминцем и арктические конвои в Советский Союз. Писателем Трю стал поздно — когда ему было уже далеко за пятьдесят.

И всё же было бы ошибкой представлять его просто как автора военно-морских приключений. В 1970-е годы море в его романах постепенно превращается в пространство Холодной войны. Советские подводные лодки, секретные суда, специальные операции, проникновение агентов, разведывательное соперничество и ядерный шантаж входят в тот мир, который прежде определяли шторм, корабль, капитан и подводная лодка.

Так возник довольно редкий тип шпионского романа. Трю смотрел на тайную войну не из кабинета сотрудника спецслужбы, а с мостика боевого корабля. Для него разведка — прежде всего операция в реальном физическом пространстве, где информация связана с кораблями, маршрутами, техникой, радиосвязью, портами, временем и человеческой способностью выполнять приказ в условиях риска.

Поэтому Трю занимает в истории британского триллера промежуточное положение. Он не принадлежит к психологической школе Джона Ле Карре и не создаёт супергероя в духе Яна Флеминга. Его естественная территория находится ближе к военно-морскому роману Николаса Монсаррата и приключенческому триллеру Алистера Маклина, но некоторые его книги уже ведут непосредственно к военно-техническому и разведывательному триллеру поздней Холодной войны.

До литературы

Antony Francis Trew родился 5 июня 1906 года в Претории. Его отец, полковник Гарри Трю, служил в южноафриканской полиции и занимал должность заместителя комиссара. Сам Энтони выбрал море. В шестнадцать лет он оставил школу и поступил кадетом в Union-Castle Line — одну из главных британских судоходных компаний, обслуживавших линии между Европой и Южной Африкой. Позднее он служил палубным офицером и состоял в военно-морском резерве.

В 1926–1929 годах Трю получил первый опыт службы в South African Naval Service. Затем Великая депрессия заставила его вернуться к гражданской жизни. После нескольких работ в 1933 году он стал секретарём трансваальского отделения Automobile Association of South Africa. Организация тогда насчитывала около шести тысяч членов; после войны Трю вернётся туда и со временем станет генеральным директором. К его уходу в 1966 году членство AA превысило 300 тысяч человек.

Получилась необычная для будущего романиста комбинация опыта: профессиональный моряк и офицер, но одновременно администратор крупной организации. В книгах Трю обе стороны этой биографии оказываются заметны. Его интересует не только человек перед лицом опасности, но и система: корабль как сложный механизм, экипаж как организация, командная вертикаль, процедуры, ответственность и момент, когда один неверный приказ начинает разрушать всю конструкцию.

Война: от противолодочной группы до собственного эсминца

С началом Второй мировой войны Трю был мобилизован. Сначала он командовал минными тральщиками и патрульными судами. С декабря 1940 года служил в звании lieutenant-commander в 22nd Anti-Submarine Group — 22-й противолодочной группе, ставшей одним из первых южноафриканских соединений, отправленных на Средиземноморский театр военных действий.

Здесь особенно важно не расширять биографию Трю задним числом. Документальных свидетельств его службы в разведке или контрразведке обнаружить не удалось. Он был профессиональным военно-морским офицером. Но противолодочная война сама по себе требовала работы с обнаружением противника, радиосвязью, гидроакустикой, распознаванием намерений и неполной информацией — всем тем, что позднее станет основой напряжения в его романах.

После Средиземноморья Трю около двух лет работал в штабе Южно-Африканских военно-морских сил, занимаясь вопросами ремонта кораблей в Кейптауне. Однако штабная работа его не удовлетворяла. Он добился прикомандирования к Royal Navy, вновь оказался в Средиземном море, а затем прошёл курс для старших офицеров в Royal Naval College в Гринвиче. После службы на эсминце HMS Versatile в сентябре 1944 года ему доверили собственный корабль — HMS Walker.

С 29 сентября 1944 года до мая 1945-го Трю командовал Walker, базировавшимся на Клайде. Эсминец участвовал в арктических конвоях JW.61/RA.61 и JW.63/RA.63, ходил к Исландии и нёс службу на Западных подходах. Это были не литературные представления о войне на море: Трю действительно отвечал за корабль и людей на одном из самых тяжёлых морских маршрутов войны.

После Walker он ненадолго принял командование шлюпом HMS Cygnet. 11 декабря 1945 года в London Gazette было официально опубликовано награждение lieutenant-commander Antony Francis Trew, SANF(V), Distinguished Service Cross — Крестом «За выдающиеся заслуги» — за отличившуюся службу во время войны в Европе.

Некролог Трю в The Independent связывал его боевые заслуги также с командованием южноафриканским китобойным судном, доставлявшим снабжение в Тобрук, и с арктической службой на Walker. Но сам официальный приказ о награждении не содержит развернутого описания конкретного эпизода, поэтому превращать DSC в награду за одну определённую операцию было бы неточно.

Именно эта биография объясняет главное достоинство будущих книг Трю. Он знал не войну вообще, а её повседневную механику: что означает приказ капитана, каким может быть предел усталости экипажа, как техническая неисправность превращается в стратегическую проблему и как быстро пространство вокруг корабля сжимается до нескольких жизненно важных решений.

Писатель после пятидесяти

После войны Трю вернулся в Automobile Association of South Africa и постепенно дошёл до должности генерального директора. Литературная карьера началась лишь в начале 1960-х.

Его первый роман «За два часа до темноты» (Two Hours to Darkness) представляет собой любопытный библиографический случай. Американское издание Random House появилось в 1962 году, тогда как первое британское издание Collins датировано 1963-м. Поэтому в справочниках встречаются обе даты.

Дебют оказался неожиданно успешным. По данным некролога The Independent, тиражи романа со временем достигли примерно 3,5 миллиона экземпляров на шестнадцати языках. Успех позволил Трю окончательно перейти к профессиональной литературе; в 1966 году он оставил AA и в дальнейшем был связан преимущественно с Великобританией.

В СССР роман вышел значительно позже — в 1989 году под названием «За два часа до темноты» в сборнике «Грань тьмы», в переводе Юрия Смирнова. Таким образом, это не рабочее, а реально существующее русское название книги.

Всего Трю написал шестнадцать романов и сборник рассказов. Последняя книга, The Road to the River and Other Stories, появилась в 1992 году.

Мир его романов

Трю не создал постоянного героя. Это существенно отличает его от значительной части шпионской литературы XX века.

Нет собственного Бонда, Смайли, Гарри Палмера или Чарли Маффина, вокруг которого можно было бы строить серию. В центре каждой книги оказывается новая система и новый профессиональный коллектив: экипаж подводной лодки, эскортный корабль, супертанкер, советское судно, разведывательная группа.

Постоянным героем Трю становится фактически профессиональная ситуация.

Он любит замкнутые пространства, где ошибка одного человека немедленно передаётся всей системе. Подводная лодка, эсминец, спасательная шлюпка, торговое судно или небольшой остров позволяют поставить персонажей в условия, из которых невозможно просто выйти. Автор постепенно убирает запасные варианты, пока решение не приходится принимать здесь и сейчас.

Отсюда и особое устройство шпионских романов Трю. Тайная операция у него редко существует сама по себе. Она должна быть физически осуществлена: агенту необходимо попасть на корабль, кораблю — пройти определённый маршрут, разведке — приблизиться к объекту, противнику — помешать этому. Политическая интрига превращается в задачу навигации, техники и человеческой выдержки.

Модель разведки Трю можно определить так: тайная война для него — это продолжение военно-морской операции другими средствами, где ценность информации определяется возможностью физически добраться до неё, сохранить секрет и выполнить задачу в ограниченное время.

Главные книги

«За два часа до темноты» (Two Hours to Darkness, 1962/1963)

Первый и самый известный роман Трю сразу соединяет военно-морской профессионализм с главным страхом Холодной войны — ядерным конфликтом.

Командир британской атомной подводной лодки, вооружённой баллистическими ракетами, постепенно теряет психологическую устойчивость. Отсюда возникает не столько история о технике, сколько вопрос о системе контроля: что происходит, если огромная разрушительная сила подчинена человеку, утратившему способность адекватно оценивать реальность?

Уже современная книге рецензия Kirkus Reviews обращала внимание именно на психологический распад капитана и опасность ядерной эскалации. Исследователи культуры Холодной войны позднее ставили роман Трю рядом с произведениями вроде Red Alert Питера Джорджа и The Bedford Incident Марка Расковича — текстами, формировавшими литературную модель случайного или спровоцированного ядерного кризиса.

Для будущего метода Трю здесь уже есть почти всё: профессиональная среда, техника, командная иерархия, ограниченное пространство и человеческая ошибка, способная вызвать политическую катастрофу.

«Остров дыма» (Smoke Island, 1964)

Вторая книга формально не относится к шпионской литературе. После авиакатастрофы группа пассажиров оказывается сначала в спасательной шлюпке, затем на необитаемом острове в Индийском океане.

Однако роман важен для понимания метода Трю. В замкнутом коллективе исчезают социальные декорации, а различия характеров, взглядов и расовых установок превращаются в практическую проблему выживания. Современные рецензии отмечали и южноафриканский расовый подтекст книги.

Именно здесь формируется характерная конструкция автора: небольшая группа людей, ограниченные ресурсы, постепенно нарастающее давление и необходимость сотрудничать с теми, кому не доверяешь.

«Конвой Клебера» (Kleber’s Convoy, 1973/1974)

Это центральная книга для понимания связи биографии Трю с его прозой.

Действие происходит в 1944 году во время арктического конвоя в Мурманск. Британский командир эскорта Фрэнсис Редман и немецкий подводник Йохан Клебер оказываются противниками, хотя до войны знали друг друга.

Источником романа стал собственный опыт автора на арктических маршрутах. Но Трю специально предупреждал читателей, что созданный им конвой JW137, корабли, подводные лодки, самолёты и персонажи вымышлены. Бывшим сослуживцам с HMS Walker он также не предлагал искать себя среди героев книги.

Это хороший пример его отношения к реальности: не роман с ключом и не замаскированные мемуары, а профессионально достоверная реконструкция.

Поэтому Kleber’s Convoy ценен не тем, что позволяет восстановить конкретную операцию Трю, а тем, что показывает, как участник конвойной войны спустя тридцать лет понимал её психологическую и техническую логику.

«Брифинг по „Жукову“» (The Zhukov Briefing, 1975)

Именно здесь Трю наиболее непосредственно входит в пространство шпионского романа.

Новейшая советская атомная подводная лодка с баллистическими ракетами получает повреждения и оказывается вынуждена выброситься на берег норвежского острова. В результате техническая авария мгновенно превращается в международную разведывательную операцию: западные службы хотят получить доступ к советским технологиям, Москва стремится не допустить компрометации корабля.

Особенно характерно, что в начале романа Трю опирается на реальный исторический контекст стремительного усиления советского военно-морского флота в начале 1970-х.

В отличие от Ле Карре, Трю почти не интересует разведчик как носитель кризиса идентичности. Его интересует объект разведки и борьба различных систем за доступ к нему.

Главный секрет здесь материален: корпус подводной лодки, оборудование, вооружение, документы, офицеры. Разведывательное соперничество возникает вокруг попыток физически приблизиться к этому объекту.

Получается разновидность военно-технического шпионского романа, в котором мостик подводной лодки и штаб спецслужбы являются частями одной операции.

«Ультиматум» (Ultimatum, 1976; позднее The Soukour Deadline)

В следующем романе Трю переносит угрозу с моря непосредственно в политический центр Британии.

Лондон оказывается объектом ядерного шантажа: террористическая организация требует от Великобритании и США добиться создания независимого палестинского государства. Позднее роман переиздавался под названием The Soukour Deadline.

Здесь особенно хорошо видно изменение жанра в 1970-е годы. Классическая Холодная война между государствами начинает дополняться транснациональным терроризмом, а ядерное оружие оказывается уже не только инструментом стратегического сдерживания великих держав, но и возможным средством политического шантажа.

Поэтому Ultimatum стоит рассматривать как политический технотриллер на границе шпионской литературы и романа о терроризме.

«Гибель супертанкера» (Death of a Supertanker, 1978)

На первый взгляд это возвращение к чисто морской теме. Огромный Ocean Mammoth терпит катастрофу, которая должна выглядеть случайностью, а установление причин постепенно раскрывает экономический и человеческий механизм произошедшего.

Трю превращает морское происшествие почти в детективную процедуру. Значительная часть интриги строится вокруг технических отказов, саботажа, поведения офицеров и последующего расследования морского суда.

Для шпионского метода Трю книга важна потому, что показывает его основной принцип вне разведки: истина устанавливается через реконструкцию системы. Необходимо понять не только кто виноват, но и каким образом корабль, техника, люди, деньги и решения сложились в единую операцию.

«Проект „Антонов“» (The Antonov Project, 1979)

Если The Zhukov Briefing строится вокруг разведывательной гонки за аварийной советской подводной лодкой, то The Antonov Project уже почти полностью организован как специальная операция.

Советский Союз вводит в строй необычно тщательно охраняемую серию торговых судов. Запад пытается выяснить, чем вызваны меры секретности, и разрабатывает операцию по внедрению двух агентов на одно из судов во время его возвращения в СССР. После выхода в море первоначальный план начинает разрушаться.

Именно эта книга лучше всего показывает специфику Трю как шпионского автора.

У Ле Карре разведка часто начинается с человека и его лояльности. У Трю — с задачи: имеется объект, необходимо проникнуть внутрь, установить его назначение, вывести информацию и не допустить разоблачения.

То есть разведывательный роман строится по военно-морской модели операции.

«Последнее погружение Яшимото» (Yashimoto’s Last Dive, 1986)

В поздний период Трю снова обращается ко Второй мировой войне. В Мозамбикском проливе японская подводная лодка и британский эсминец начинают длительное противоборство.

Сюжет позволяет автору вернуться к той среде, которую он знал лучше всего: поиску подводной лодки, решениям командира и противостоянию двух экипажей. Даже критический отзыв Publishers Weekly отмечал подробность описаний жизни на обоих кораблях.

Это своего рода позднее возвращение Трю к исходной точке собственной литературы — войне на море как дуэли профессионалов.

«Меловой круг» (The Chalk Circle, 1989)

Последний роман Трю переносит действие в южноафриканско-мозамбикский контекст и включает уже непосредственно сотрудника южноафриканской разведки. Гражданская война в Мозамбике, скрытые личности персонажей и разведывательное наблюдение соединяются с привычной для автора приключенческой ситуацией.

Литературная критика встретила книгу прохладно, однако для биографии автора она показательна: в конце карьеры Трю соединяет два главных пространства своей жизни — Южную Африку и мир тайных операций.

Писатель и реальная разведка

В биографии Трю особенно легко сделать ошибочный шаг: обнаружив боевую службу, противолодочные операции и штабную работу, объявить его «бывшим разведчиком».

Оснований для этого нет.

В доступных военно-морских записях подробно фиксируются его назначения: Южно-Африканские военно-морские силы, 22-я противолодочная группа, технический штаб, прикомандирование к Royal Navy, HMS Versatile, командование HMS Walker и HMS Cygnet. Упоминаний о службе в SIS, MI5 или специализированной военно-морской разведывательной структуре в этих источниках нет.

Поэтому его связь с разведкой следует определять как профессионально близкую, но косвенную.

Трю знал вооружённые силы изнутри. Он понимал командование, секретность, технические ограничения, противолодочный поиск, радиосвязь, конвойную систему и работу штаба. Этого оказалось достаточно, чтобы строить убедительные операции, не выдавая себя за человека, прошедшего собственную агентурную карьеру.

В этом смысле он представляет интересный контраст с Сомерсетом Моэмом, Грэмом Грином или Джоном Ле Карре, непосредственно соприкасавшимися с британскими спецслужбами. Их разведывательный роман идёт от опыта разведчика.

Роман Трю идёт от опыта командира.

И это различие определяет практически всё.

Что война дала его литературе

Самая прямая связь между биографией и книгами обнаруживается в Kleber’s Convoy. Но влияние военной службы значительно шире одного романа.

Трю усвоил несколько принципов, которые затем постоянно воспроизводил в литературе.

Во-первых, опасность редко возникает из одного источника. Шторм сочетается с усталостью, техническая неисправность — с человеческой ошибкой, секретная операция — с непредвиденным поведением исполнителя.

Во-вторых, капитан обладает властью, но не всеведением. Он вынужден принимать решения по неполной информации. Для шпионского романа этот принцип особенно важен: разведка у Трю — та же навигация в условиях ограниченной видимости.

В-третьих, профессионализм не отменяет человеческой слабости. Командир может оказаться психологически сломлен, офицер — корыстен, разведывательная операция — разрушена исполнителями.

Наконец, для Трю техника никогда не существует отдельно от человека. Подводная лодка, эсминец или супертанкер увеличивают возможности человека, но одновременно увеличивают последствия его ошибок.

Именно поэтому даже технические эпизоды у него в конечном счёте превращаются в моральные.

Место в истории шпионского романа

Трю трудно поставить в один ряд с «чистыми» авторами шпионской литературы — Ле Карре, Дейтоном, Адамом Холлом или Тедом Олбери. Значительная часть его книг вообще не связана с разведкой.

Но именно поэтому его место в жанре представляет интерес.

Он показывает один из путей, которыми британский шпионский роман 1960–1970-х годов сближался с другими разновидностями триллера: военно-морским романом, романом-катастрофой, политическим триллером и будущим технотриллером.

У Флеминга секретная операция часто превращается в индивидуальное приключение агента.

У Ле Карре — в психологическую и бюрократическую игру лояльностей.

У Трю — в профессиональную операцию внутри материального мира техники и географии.

Его шпионы должны не просто добыть секрет. Им надо попасть на судно, воспользоваться расписанием, пройти охрану, выдержать плавание, скрыть собственную роль и физически выбраться обратно.

В этом заключается его наиболее заметная особенность.

Он принадлежит к поколению авторов между Второй мировой войной и зрелым технотриллером 1980-х. Когда Трю начинал писать, война была личной памятью автора; когда завершал — жанр уже входил в эпоху Тома Клэнси и подробных военно-технологических сценариев.

Но Трю использовал технику иначе. Она редко становится у него самостоятельным фетишем. Его интересует момент, когда техническая система оказывается зависимой от человеческого решения.

Не герой, а профессия

Отсутствие постоянного персонажа, вероятно, стало одной из причин, по которым Трю позднее оказался менее заметен, чем некоторые его современники.

Серийный герой создаёт литературный бренд. Бонд переживает Флеминга, Смайли — отдельные романы Ле Карре, Гарри Палмер — даже собственное имя, которого первоначально не имел в книгах.

У Трю такой фигуры нет.

Зато от романа к роману переходит другой персонаж — профессионал под давлением обстоятельств.

Это может быть капитан, старший офицер, подводник, пилот или разведчик. Его главная характеристика не эксцентричность, а способность выполнять работу. Поэтому Трю меньше интересуется мифологией тайного агента и значительно больше — ценой профессионального решения.

Такой герой гораздо менее эффектен, но ближе к реальному миру организаций, в котором крупные операции редко зависят от одного неуязвимого человека.

Южная Африка

Трю никогда полностью не расставался с Южной Африкой — ни биографически, ни литературно.

Его собственные взгляды на апартеид были критическими; The Encyclopedia of Science Fiction прямо характеризует его как противника этой системы, хотя отмечает, что политическая позиция автора не стала определяющей программой его прозы. Семейная история также непосредственно соприкоснулась с южноафриканской политикой: один из его сыновей, Antony Andrew Trew, был заключён в тюрьму за участие в сопротивлении апартеиду и позднее работал в структурах новой Южной Африки при Нельсоне Манделе.

Но Трю не превращался в политического романиста-проповедника.

Южная Африка у него скорее становится ещё одним реальным пространством конфликтов — расовых, колониальных и постколониальных. Уже Smoke Island вводит южноафриканскую расовую проблематику, а в The Chalk Circle она соединяется с разведкой и войной в Мозамбике.

Так возникает вторая география его прозы наряду с Северной Атлантикой и Арктикой: юг Африки, Мозамбик, Индийский океан — регионы, которые он знал не по туристическим справочникам.

После Трю

Говорить о доказанном прямом влиянии Энтони Трю на крупных последующих авторов шпионского романа было бы преувеличением. Его значение заключается скорее в другом.

Трю представляет ветвь британского триллера, которая часто оказывается в тени более известных школ: реалистический роман о профессиональной операции, выросший непосредственно из опыта Второй мировой войны и постепенно адаптировавшийся к Холодной войне.

Его карьера соединяет три эпохи.

Первая — война конвоев, эсминцев и подводных лодок 1940-х.

Вторая — ядерная тревога и противостояние флотов 1960–1970-х.

Третья — военно-технический и международный триллер 1980-х.

Через всю эту эволюцию Трю переносит один и тот же вопрос: что происходит с системой, когда человек, от которого она зависит, ошибается, ломается или действует против правил?

В морском романе это может погубить корабль.

В шпионском — провалить операцию.

В ядерном — поставить под угрозу целую страну.

Почему Энтони Трю стоит читать сегодня

Сегодня Трю интересен прежде всего не как забытый конкурент Ле Карре или Флеминга — таким конкурентом он никогда не был.

Его территория другая.

Это литература человека, который действительно командовал боевым кораблём и потому относился к профессиональному риску без романтической лёгкости. Он прекрасно понимал, что катастрофа редко начинается с эффектного злодейского плана. Гораздо чаще всё начинается с небольшого технического сбоя, неправильной оценки, неверно понятого приказа или человека, оказавшегося слабее собственной должности.

Для читателя шпионского романа особенно интересны The Zhukov Briefing и The Antonov Project. В них можно увидеть разведку с необычной точки зрения: не как мир легенд и двойных агентов, а как разновидность сложной операции, где секрет существует в конкретном месте и за него борются реальные организации.

Для читателя военно-морской прозы центральной книгой остаётся Kleber’s Convoy — наиболее прямое превращение личного опыта Трю в художественную литературу.

А «За два часа до темноты» позволяет увидеть автора в момент рождения его литературного метода: замкнутая техническая система, огромная ответственность, ограниченная информация — и человек, от решения которого зависит слишком многое.

Энтони Трю не придумал нового типа литературного разведчика. Его вклад оказался тоньше: он перенёс в шпионский триллер мышление боевого командира.

И именно этим его книги до сих пор отличаются от большинства историй о тайной войне.