Энтони Прайс

Годы жизни: 1928–2019
Страна: Великобритания
Профессия: журналист, редактор, литературный критик, писатель
Основные жанры: шпионский роман, интеллектуальный триллер, детектив, военно-историческая проза
Главные герои и серия: доктор Дэвид Одли, полковник Джек Батлер и сотрудники условного британского контрразведывательного подразделения
Главные произведения: «Создатели лабиринта» (The Labyrinth Makers), «Волк полковника Батлера» (Colonel Butler’s Wolf), «Другие пути к славе» (Other Paths to Glory), «Наш человек в Камелоте» (Our Man in Camelot), «Военная игра» (War Game), «Винтаж сорок четвёртого» (The ’44 Vintage), «Новая война» (A New Kind of War), «Ловушка памяти» (The Memory Trap)

История как контрразведка

Главный разведывательный инструмент героев Энтони Прайса — не пистолет, радиопередатчик и даже не агентурная сеть. Это историческое знание. Чтобы разобраться в операции КГБ, нужно понять, что произошло с самолётом в последние месяцы Второй мировой войны; современная интрига приводит к окопам Соммы; поиски советской агентуры заставляют обращаться к римской Британии; исчезновение американского лётчика неожиданно связывается с вопросом о существовании короля Артура.

На этой конструкции Прайс построил один из самых необычных британских шпионских циклов эпохи холодной войны — девятнадцать романов, выходивших с 1970 по 1989 год. Его книги находятся на границе шпионского романа и классического детектива: разведывательная операция у него почти всегда представляет собой загадку, разгадать которую можно только после правильной реконструкции прошлого.

Сам писатель сформулировал свой основной принцип предельно точно: прошлое, по его выражению, «подстерегает настоящее». История у Прайса поэтому никогда не служит простым декоративным фоном. Она является частью разведывательной информации. Кто неверно понял прошлое, тот неизбежно ошибётся и в настоящем.

Именно это отличает Прайса от большинства его современников. Если Джон Ле Карре исследовал моральную двусмысленность тайной войны, Лен Дейтон — профессиональную бюрократию разведки, а Фредерик Форсайт превращал международную политику в механизм документального триллера, Прайс создал своеобразный историко-контрразведывательный детектив.

До литературы

Алан Энтони Прайс родился 16 августа 1928 года в Рикмансворте, графство Хартфордшир. Детство его было непростым. Отец долгое время работал в Индии, мать умерла, когда Энтони было около семи лет, и значительную часть детства он провёл у родственников. Учился Прайс в знаменитой King’s School в Кентербери и получил возможность поступить в Мертон-колледж Оксфордского университета.

Но прежде был армейский опыт. В 1947–1949 годах Прайс проходил национальную службу: сначала в Королевском корпусе связи, затем перешёл в Королевский армейский образовательный корпус, где получил звание капитана. Никаких подтверждений его службы в разведке или контрразведке нет. Это важно: позднейшую достоверность его романов не следует объяснять мифической карьерой секретного агента.

После армии Прайс изучал историю в Мертон-колледже. Именно историческое образование впоследствии станет одной из двух основ его литературного метода.

Второй основой оказалась журналистика.

После Оксфорда Прайс начал работать в Oxford Times, постепенно прошёл путь от репортёра до руководителя газеты и оставался в журналистике до 1988 года. Параллельно он много лет рецензировал книги для Oxford Mail. Причём специализация сложилась почти идеальная для будущего автора: криминальная литература и военная история.

Прайс позднее сам объяснял происхождение своих романов именно этим сочетанием. Многолетнее чтение детективов дало ему представление о конструкции загадки; военная история — материал, из которого эти загадки можно было строить.

Получилась формула, которой он будет пользоваться почти двадцать лет:

историческая загадка → современная разведывательная проблема → расследование прошлого → раскрытие операции настоящего.

Критик, который решил написать собственный детектив

К литературе Прайс пришёл необычным путём.

Как книжный обозреватель он приобрёл настолько высокую репутацию, что в конце 1960-х издательство Victor Gollancz предложило ему написать историю криминальной литературы. Прайс отказался: исследование казалось ему слишком трудоёмким. Вместо этого он предложил написать собственный триллер.

Так появился роман «Создатели лабиринта» (The Labyrinth Makers, 1970).

Эта история особенно хорошо объясняет самого Прайса. Он не был журналистом, который однажды решил воспользоваться модой на шпионский роман. К моменту дебюта он уже много лет профессионально наблюдал за развитием криминальной и шпионской литературы, рецензировал её и хорошо понимал устройство жанра.

Он высоко оценивал раннего Яна Флеминга, внимательно следил за появлением Лена Дейтона и Джона Ле Карре и позднее прямо признавал влияние двух последних. При этом его собственная задача была иной. Прайс говорил, что хотел писать детективы — whodunnits — «завёрнутые» в шпионаж.

Отсюда важнейшая особенность его прозы: разведка для Прайса прежде всего форма расследования.

Холодная война Прайса

Прайс не скрывал собственных политических координат. Он называл себя человеком холодной войны и вспоминал атмосферу конца 1940-х, когда вероятность нового большого конфликта в Европе казалась вполне реальной. Особенно важным событием для его поколения он считал подавление Венгерского восстания 1956 года: после него, вспоминал Прайс, сомнений в необходимости сопротивления советской системе у него не осталось.

Этим его мир заметно отличается от мира Ле Карре.

У Прайса существует бюрократия, внутриведомственные интриги, соперничество сотрудников, сокрытие информации и сознательная манипуляция подчинёнными. Начальство далеко не всегда говорит героям правду. Сотрудники могут подозревать друг друга. Контрразведка сама становится пространством обмана.

Но эта неоднозначность почти никогда не превращается в сомнение относительно самой необходимости службы.

Прайс способен критически смотреть на методы государства, но значительно реже ставит под вопрос право государства защищать себя. Его сотрудники разведки могут ошибаться, манипулировать и нарушать правила; противостояние советской разведке при этом остаётся для них реальной, а не выдуманной угрозой.

Модель разведки Прайса можно сформулировать так: разведка — это интеллектуальная система распознавания скрытых намерений противника, в которой историческое знание, анализ человеческого поведения и способность обнаруживать ложные версии важнее физической силы.

Дэвид Одли: историк как разведчик

Самое заметное воплощение этой модели — доктор Дэвид Одли.

Одли принципиально не похож на традиционного героя приключенческого шпионского романа. Это не Бонд и не Хэнней. Его главное оружие — память, эрудиция, способность замечать исторические аналогии и задавать вопросы, которые другим кажутся не относящимися к делу.

Формально Одли работает на секретное контрразведывательное подразделение, связанное с британскими структурами безопасности и Министерством обороны. Прайс намеренно не даёт организации совершенно прозрачной институциональной биографии: это литературная конструкция, использующая черты британской контрразведки, но не документальная копия MI5.

Первоначально Одли — специалист по Ближнему Востоку, историк и археолог по складу мышления. Постепенно его значение внутри службы увеличивается. Однако Прайс сознательно не превращает цикл в бесконечную серию «приключений Дэвида Одли».

В интервью он сравнивал свою систему персонажей с театральной репертуарной труппой: сегодня ведущая роль принадлежит одному актёру, завтра — другому. Поэтому в центре очередного романа могут оказаться Джек Батлер, Хью Роскилл, Пол Митчелл или новый персонаж, а Одли временно отойдёт на второй план. Более того, иногда читатель видит его глазами коллег, которые относятся к нему без особой симпатии.

Так Прайс добивается редкого для серийной шпионской литературы эффекта: его секретная служба существует независимо от главного героя.

Люди стареют, получают повышение, становятся начальниками бывших начальников, женятся, меняются и накапливают собственную историю. В результате девятнадцать романов постепенно превращаются в хронику одного разведывательного сообщества.

История как улика

Наиболее характерный приём Прайса — соединение нескольких временных пластов.

В обычном историческом романе прошлое является местом действия. У Прайса прошлое чаще становится уликой.

След, оставшийся в 1940-х, объясняет действия человека в 1970-х. Ошибка военного историка меняет оценку современной операции. Археологическая гипотеза оказывается частью игры разведок. Старый документ приобретает новое политическое значение.

Отсюда обилие разговоров о военной истории, археологии и литературе. Они могут показаться отступлениями от основного сюжета, но Прайс нередко использует их как разновидность дезинформации: читатель ещё не понимает, какие детали относятся к разгадке, какие служат ложным следом, а какие понадобятся значительно позднее.

Поэтому читать Прайса приходится почти так же, как его герои ведут контрразведывательное расследование: проверять версии, помнить случайные замечания и постоянно задаваться вопросом, почему именно эта историческая подробность появилась в разговоре.

Главные книги

«Создатели лабиринта» (The Labyrinth Makers, 1970) задали практически всю будущую систему Прайса. Обнаружение пропавшего после войны самолёта заставляет Одли расследовать события прошлого, интерес к которым неожиданно проявляет советская сторона. Уже здесь шпионский роман превращается в исторический детектив. Дебют получил Серебряный кинжал Ассоциации писателей-криминалистов Великобритании.

«Волк полковника Батлера» (Colonel Butler’s Wolf, 1972) показывает другое достоинство цикла — способность менять центральную фигуру и точку зрения. Современная контрразведывательная интрига здесь соседствует с римско-британской историей, а университетская среда становится территорией поиска советского агента.

«Другие пути к славе» (Other Paths to Glory, 1974) — наиболее признанный роман Прайса. Расследование приводит героев к истории Первой мировой войны и полям Соммы, где события 1916 года оказываются непосредственно связанными с современным заговором. Книга получила Gold Dagger CWA, а в 2005 году вошла в короткий список специальной премии Dagger of Daggers — выбора лучшего криминального романа за первые пятьдесят лет существования награды.

«Наш человек в Камелоте» (Our Man in Camelot, 1975) доводит принцип Прайса почти до интеллектуальной игры: расследование исчезновения американского военного лётчика приводит Одли к проблеме исторического короля Артура и Британии VI века. Современная тайная война оказывается зависима от правильности исторической реконструкции.

«Военная игра» (War Game, 1976) сталкивает современную разведывательную операцию с Английской гражданской войной XVII века. Историческая реконструкция сражения, настоящий труп и легенда о сокровищах Кромвеля образуют характерный для Прайса лабиринт настоящих и ложных версий.

«Винтаж сорок четвёртого» (The ’44 Vintage, 1978) переносит действие непосредственно в 1944 год. Молодые Одли и Батлер оказываются внутри странной операции во Франции вскоре после высадки союзников в Нормандии. Тем самым Прайс начинает писать предысторию собственных героев и одновременно показывает рождение послевоенной разведывательной системы.

«Новая война» (A New Kind of War, 1987) продолжает эту линию уже в 1945 году. Война формально заканчивается, однако разведывательная борьба практически без паузы переходит в новую фазу: союзники начинают соперничать за людей, знания и послевоенное устройство Европы. Действие проходит через Грецию и оккупированную Германию, а молодой Одли оказывается свидетелем рождения мира холодной войны.

Наконец, «Ловушка памяти» (The Memory Trap, 1989) стала девятнадцатым и последним романом цикла. Прайс намеревался написать ещё одну книгу, но двадцатый роман так и не появился. Завершение серии практически совпало с окончанием той исторической эпохи, которая питала её почти двадцать лет.

Писатель и реальная разведка

Утверждать, что реализм Прайса основан на собственной службе в британской разведке, нельзя.

Документирован его армейский опыт, но не служба в MI5, MI6 или другой разведывательной организации. В позднем интервью на прямой вопрос о происхождении разведывательного материала Прайс отвечал уклончиво: упоминал нескольких знакомых, связанных с этой средой, но прежде всего говорил о большом объёме прочитанной литературы.

Таким образом, перед нами пример не профессионального опыта разведчика, превращённого в беллетристику, как у Сомерсета Моэма или Джона Ле Карре, а литературной реконструкции профессиональной среды.

Прайс был историком по образованию, журналистом по профессии и систематическим читателем военной, криминальной и разведывательной литературы. Он исследовал места действия, путешествовал по маршрутам будущих героев и считал полевое изучение пространства важной частью работы. Именно эта исследовательская привычка создаёт ощущение профессиональной убедительности его книг.

История при этом интересовала его не абстрактно. Сомма, Нормандия, конец Второй мировой войны, оккупация Германии, первые конфликты будущей холодной войны — реальные события создают систему координат, внутри которой действуют вымышленные разведчики.

Прайс среди Ле Карре и Дейтона

Прайс начал публиковаться в момент, когда британский шпионский роман уже пережил революцию.

После Эрика Эмблера романтический мир тайных агентов был поставлен под сомнение; Ле Карре сделал главным материалом жанра предательство, бюрократию и моральную двусмысленность; Дейтон показал спецслужбу глазами профессионала, для которого шпионаж прежде всего работа.

Прайс усвоил многое из этой новой традиции и прямо признавал влияние Ле Карре и Дейтона. Но двигался по собственной траектории.

Его важнейшим вкладом стало соединение структуры детективной загадки с методами шпионского романа и исторического исследования.

Убийцу здесь заменяет агент, разведывательная операция или скрытая политическая цель. Вещественную улику — старый документ, поле боя, археологическая находка или забытый эпизод войны. Детективом становится историк.

И даже разведывательная служба организована у него почти как коллектив следователей, которые одновременно расследуют противника и друг друга.

Поэтому определение «интеллектуальный шпионский роман» в случае Прайса имеет вполне конкретный смысл. Читатель должен не столько следить за погонями, сколько сопоставлять версии и интерпретировать информацию.

В 1970-е это создало отдельную разновидность британского шпионского романа — менее мрачную, чем проза Ле Карре, менее техническую, чем будущий технотриллер, и значительно ближе к классической детективной традиции.

«Шахматная партия»

Кино и телевидение не сделали Одли фигурой масштаба Смайли или Бонда.

В 1983 году Granada Television выпустила шестисерийный сериал Chessgame — «Шахматная партия», основанный на первых трёх романах Прайса: «Создателях лабиринта», «Аламутской засаде» и «Волке полковника Батлера». Дэвида Одли сыграл Теренс Стэмп. Позднее шесть эпизодов перемонтировали в три телевизионных фильма.

Сам Прайс экранизацией остался крайне недоволен и много лет спустя охарактеризовал её одним словом — dreadful. Возможно, проблема была закономерной: главная интрига его романов заключается не столько в действии, сколько в размышлении, разговорах и постепенном изменении смысла уже известных фактов. Именно то, что отличает Прайса на странице, труднее всего переводится на язык телевизионного триллера.

Конец холодной войны

В 1988 году Прайс оставил журналистику, а в следующем году завершил цикл «Ловушкой памяти».

Позднее он объяснял прекращение литературной работы несколькими причинами — здоровьем, физической усталостью от постоянного письма и изменившейся политической ситуацией. Распад советского блока ударил по самой интеллектуальной конструкции, внутри которой существовал Одли.

В этом есть почти символическая точность.

Прайс начал писать, когда холодная война казалась постоянным состоянием мира, и закончил именно тогда, когда эта уверенность исчезла. Один из наиболее последовательных романистов британско-советского противостояния ушёл из жанра одновременно с исчезновением противостояния, которое давало его книгам фундамент.

После девятнадцатого романа он выпустил лишь историческую работу о фрегатах и их капитанах — The Eyes of the Fleet (1990) — и к художественной прозе больше не вернулся.

Почему Прайса стоит читать сегодня

Сегодня Энтони Прайс интересен прежде всего тем, что предлагает совершенно иной способ писать о разведке.

Его мир построен не вокруг суперагента, оружия или технологии. Даже агентурные операции интересуют его главным образом как задачу интерпретации информации.

У Прайса разведчик должен понимать не только противника. Он должен понимать историю — потому что противник тоже использует историю, чужую память, забытые преступления, старые документы и ошибочные представления о прошлом.

Из-за этого его лучшие романы почти не устарели как интеллектуальные конструкции. Холодная война стала историей, но основной вопрос остался прежним: как среди множества фактов определить, какой из них действительно объясняет действия противника?

Характерно, что после долгого периода относительного забвения Прайс начал возвращаться в литературный канон. Penguin включил «Другие пути к славе» в серию Penguin Modern Classics: Crime & Espionage в 2023 году, а в 2024-м выпустил там же «Создателей лабиринта». Рядом оказались Эрик Эмблер, Ян Флеминг, Лен Дейтон и Джон Ле Карре.

Такое соседство хорошо определяет его настоящее место.

Прайс принадлежит к поколению, которое превратило шпионский роман после Флеминга из истории о приключениях секретного агента в литературу о том, как государство пытается понять противника. Но он добавил к этой традиции собственный метод.

Для Ле Карре разведка часто была исследованием предательства.

Для Дейтона — профессией.

Для Энтони Прайса она стала разновидностью исторического расследования.

И именно поэтому в его романах прошлое никогда не остаётся прошлым. Оно терпеливо ждёт момента, когда сможет устроить засаду настоящему.