Игра без правил Майкла Гилберта

Калдер, Беренс и британская разведка без романтических иллюзий

Майкл Фрэнсис Гилберт — один из тех британских писателей, чья известность не вполне соответствует масштабу наследия. Он писал классические детективы, судебные романы, полицейские процедуры, триллеры и шпионские рассказы. Его проза соединяет старомодную английскую сдержанность с неожиданно жёстким взглядом на преступление, государственную службу и человеческую природу.

Гилберт родился в 1912 году в Линкольншире, получил юридическое образование и большую часть жизни работал солиситором. Во время Второй мировой войны служил в Северной Африке и Европе, оказался в плену и позднее использовал этот опыт в романе Death in Captivity. Первый детектив писателя, Close Quarters, вышел в 1947 году. Гилберт продолжал юридическую практику параллельно с литературной работой и, по сведениям издательства Penguin, писал преимущественно в поезде по дороге на службу. Он умер в 2006 году в возрасте 93 лет.

Особое место в его творчестве занимают рассказы о двух внешне неприметных сотрудниках контрразведки — Дэниеле Джозефе Калдере и Сэмюэле Беренсе. Их мир далёк от эффектной романтики Джеймса Бонда. Здесь нет ослепительных курортов, коллекционных автомобилей и красивых гаджетов. Есть сельская тишина, пчёлы, шахматы, старые военные тайны, изменники, советские агенты, бывшие нацисты — и неприятная работа, которую кто-то всё-таки должен выполнять.

В 2023 году Penguin Classics вернул первый сборник этих рассказов, Game Without Rules, в серию Penguin Modern Classics — Crime & Espionage. Само переиздание показательно: истории Гилберта воспринимаются сегодня не просто как жанровая литература холодной войны, а как своеобразная классика британского шпионского рассказа.

Два сельских джентльмена

Сэмюэл Беренс живёт с тёткой в старом доме священника в кентской деревне Лампердаун, разводит пчёл и играет в шахматы. Неподалёку поселился его друг Калдер. Компанию тому составляет Расселас — огромная золотистая персидская борзая с почти неправдоподобным интеллектом.

В официальном издании Game Without Rules героям предпосланы стилизованные служебные досье. Беренс родился в 1910 году, изучал европейские языки, преподавал в Германии и был завербован MI6 ещё до войны. Калдер родился в 1913 году, работал корреспондентом Reuters в Афинах, Будапеште, Багдаде и Бухаресте, а в годы войны участвовал в допросах и служил в составе британской военной миссии в Албании. Оба состоят в JSSIC(E) — вымышленном внешнем подразделении межвидового разведывательного комитета. Расселас удостоен отдельной карточки: указан его рост, вес, окрас и даже группа крови по собачьей классификации.

Эта бюрократическая серьёзность создаёт комический эффект, но одновременно задаёт тон всей серии. Перед нами не пародия на разведку. Калдер и Беренс действительно занимаются заданиями, от которых предпочитают держаться подальше официальные ведомства. Издательство Penguin описывает их функцию предельно ясно: они устраняют предателей, иностранных агентов и старых нацистов, берясь за слишком опасные дела.

В их жизни нет видимого противоречия между садоводством и ликвидацией противника, между шахматной партией и оперативной комбинацией. Они действуют без суеты, ценят изобретательность и решительность, не произносят лишних слов и не слишком часто мучаются сомнениями. Их противники нередко заканчивают рассказ с аккуратным пулевым отверстием во лбу или груди.

Две книги и одна долгая тайная служба

Основной корпус историй о Калдере и Беренсе собран в двух книгах. Первая, Game Without Rules — «Игра без правил», — вышла в США в 1967 году, а в Великобритании в 1968-м. В неё вошли одиннадцать рассказов, в том числе The Road to Damascus, The Spoilers, The Cat Cracker, Trembling’s Tours и Cross-Over. Второй сборник, Mr. Calder and Mr. Behrens, был издан в 1982 году. Он продолжил серию ещё двенадцатью историями.

Большинство текстов строится вокруг предельно практической задачи. Найти источник утечки. Проверить подозрение в измене. Вычислить агента, глубоко внедрённого в британское общество. Перехватить документ. Прекратить опасную деятельность так, чтобы она не стала публичным скандалом.

Гилберта интересует не торжество закона, а сохранение равновесия. Его персонажи работают в области, где уголовное правосудие не всегда успевает вмешаться, а иногда оказывается просто непригодным инструментом. Калдер и Беренс не обязательно арестовывают виновного и передают его суду. Порой они делают так, чтобы проблема исчезла вместе с человеком, который её создал.

Серия получила и радиоверсию: в 1968–1969 годах BBC Radio 2 транслировала цикл постановок под общим названием Game Without Rules. Некоторые рассказы были адаптированы для эфира, а несколько сюжетов существовали именно в форме радиопьес.

Насилие без героических декораций

Персонажи Гилберта редко уклоняются от насилия. Но писатель не превращает жестокость в зрелище. Его стиль холоден и точен: выстрел, запах цианида, тихое утопление, перетянутая струной шея — всё это входит в повседневность мира, где преступление и шпионаж являются играми без правил.

В рассказе The Spoilers — «Разорители» — молодая женщина обнаруживает, что её собаку убили и изувечили. В ответ она направляет на виновников шланг с паром высокого давления. В Cross-Over — «Переходе» — молодой разведчик испытывает неловкость из-за связи с женщиной, работающей на противника, а на следующий день убивает её, чтобы спасти себя и своих товарищей. Более опытный коллега объясняет ему логику профессии: здесь нет правильного и неправильного, есть только целесообразность.

В Trembling’s Tours русского агента душат шнуром, глубоко врезавшимся в шею. Похожий образ появляется и в классическом детективе Гилберта Smallbone Deceased: след на коже при сильном увеличении выглядит почти как аэрофотосъёмка каньонов, расщелин и ущелий.

Этот натурализм не случаен. Гилберт не питает иллюзий относительно того, на что способен человек во имя идеи, выгоды, личной одержимости или мимолётного желания. Его герои могут быть вежливыми, образованными и даже обаятельными. Это не мешает им пытать, шантажировать или убивать.

При этом сам автор прошёл войну и плен. Его взгляд на насилие не похож на позу кабинетного циника: скорее, это сдержанная убеждённость в том, что за респектабельным фасадом общества всегда существует пространство, где привычные правила перестают действовать. Военный опыт Гилберта подтверждён биографическими материалами Crime Writers’ Association.

Не только разведка

Шпионские рассказы — лишь одна часть творчества Гилберта. Его книги охватывают разные среды и формы преступления.

Дебютный роман Close Quarters — «В тесном кругу» — представляет собой загадку закрытой комнаты, действие которой разворачивается вокруг кафедрального собора. Писатель с мягкой иронией показывает англиканское духовенство, церковную бюрократию и общество, живущее рядом с собором. В The Crack in the Teacup — «Трещине в чайной чашке» — мишенью становятся местная политика и провинциальное правосудие. Fear to Tread 1953 года посвящён британской транспортной системе, а The Dust and the Heat 1967 года — безжалостности делового мира.

В романе The Body of a Girl честному инспектору приходится иметь дело с продажными полицейскими, нечистыми на руку владельцами автомастерских, подозрительными юристами, грязными стариками и местными сплетнями. В полицейском романе Roller-Coaster сотрудники подразделения Патрика Петреллы томятся от процедур, давления начальства и бюрократии, мечтая выбраться из кабинета на улицу — подальше от бумаг во входящей корзине.

Гилберт умеет видеть смешное даже там, где речь идёт о самых неприятных вещах. Его ирония не отменяет опасности, но помогает точно определить её источник. Власть, церковь, полиция, суд и бизнес могут быть необходимыми институтами — и одновременно удобными убежищами для глупости, тщеславия и злоупотреблений.

Аллюзии, цитаты и чёрная ирония

Проза Гилберта насыщена литературными и историческими отсылками. Он цитирует Джонатана Свифта, Гилберта Кита Честертона, Уильяма Хэзлитта и других авторов. В The Empty House — «Пустом доме» — слышны отголоски Мэтью Арнолда и Гомера: герой пробуждается из мира сновидений в реальность, где «невежественные армии» сражаются ночью на тёмной равнине, а его друг мечтает отплыть, подобно Одиссею, уставшему от Итаки.

В The Night of the Twelfth — «Ночи двенадцатого дня» — репетиции шекспировской комедии Twelfth Night становятся фоном для истории о пытках и убийствах детей. Роман завершается песней Фесте. Этот финал можно прочитать как горькое напоминание: искусство способно придать насилию форму и показать победу над ужасом, но реальность значительно менее справедлива и гораздо хуже поддаётся завершению.

Гилберт любит иронию, основанную на резком несоответствии. Калдер убивает привлекательную вражескую агентку, а затем берёт к себе её собаку — Расселаса, который становится его преданнейшим спутником. Влюблённые в минуту близости случайно касаются холодной ноги убитого десятилетнего ребёнка. Очаровательный злодей цитирует Фукидида, последовательно отрубая жертве пальцы.

В рассказе The Cat Cracker — «Установке каталитического крекинга» — спор о свободе и эффективности развивается параллельно с технической метафорой. Нефтепереработка сопоставляется с допросом: и сырьё, и человек требуют строго рассчитанного давления. Недостаточного воздействия не хватит для результата, чрезмерное разрушит материал.

Метафоры без украшательства

Гилберт пишет образно, но не декоративно. Его метафора почти всегда работает как точный психологический жест.

В романе Death Has Deep Roots сержант Крэбб понимает, что способный знакомый собирается разрушить версию полиции. Его взгляд сравнивается со взглядом сенбернара, который после долгого пути через снег обнаружил, что путник уже замёрз и спасать его поздно.

Мелкий преступник Мауси Джонс описан как человек, собирающий крошки у плинтусов и в тёмных углах огромной гостиной преступного мира лондонского Вест-Энда.

А саму одержимость расследованием Гилберт передаёт так: это похоже на попытку закончить кроссворд в поезде, который на полной скорости несётся к катастрофе.

Такие сравнения объясняют, почему его прозу трудно свести к одной жанровой формуле. Перед нами не просто интеллектуальная загадка и не просто триллер. Гилберт пишет о людях, вынужденных сохранять ясность ума в мире, где события развиваются быстрее, чем нравственные оценки.

Разговор как форма социального наблюдения

Особое удовольствие в прозе Гилберта доставляют диалоги. Он точно передаёт английскую светскую беседу, разговоры между начальниками и подчинёнными, обмен колкостями между старыми друзьями, взаимные уколы соперничающих женщин и грубоватые шутки людей, попавших в трудную ситуацию.

В одном из эпизодов старший юрист поправляет молодого секретаря, неправильно истолковавшего выражение «дело должны вести исключительно principals». Секретарь решил, что речь идёт о нравственных принципах. Юрист поясняет: он имел в виду партнёров фирмы, а не соблюдение этических норм.

Это характерная для Гилберта шутка. Она строится на языке профессии и одновременно сообщает о мире больше, чем длинное описание. Закон, разведка, полиция и бизнес существуют в системе терминов, условностей и недосказанности. Чтобы понять, что происходит на самом деле, необходимо слышать не только слова, но и социальные интонации.

Чувство места у Гилберта возникает прежде всего из отношений между людьми. Он умеет изображать приморские города, суровую местность, судебные заседания, лагеря военнопленных и школы-пансионы. Но главным остаётся не пейзаж, а устройство среды: кто кому подчиняется, кто кого презирает, кто умеет пользоваться правилами и кто знает, когда их следует нарушить.

Почему к Гилберту стоит вернуться

Сборник называется Game Without Rules не случайно. «Игра без правил» — не только характеристика шпионажа. Это формула всего художественного мира писателя.

Гилберт не утверждает, что закон бесполезен или мораль относительна. Но он показывает ситуации, в которых решение невозможно переложить на абстрактную систему. Его герои вынуждены выбирать — быстро, точно и без надежды на безупречную правоту.

Калдер и Беренс особенно интересны благодаря контрасту между внешней респектабельностью и внутренней беспощадностью. Они не выглядят героями боевика. Они напоминают соседей по деревне, с которыми можно обсудить пасеку, сыграть партию в шахматы или выпить чаю. Но за спокойными манерами скрываются люди, способные выполнить работу, от которой остальные откажутся.

Критики высоко оценивали эту двойственность. В материалах о первом сборнике приводится мнение Энтони Баучера, который ставил рассказы Гилберта о шпионах сразу после моэмовского цикла об Эшендене. Сегодня такая оценка не кажется чрезмерной: Гилберт создал оригинальную версию британской разведывательной прозы — сухую, ироничную и лишённую утешительных иллюзий.